— На кой метеорит мне твой совет? — Гедимин угрюмо сощурился, внезапно обнаружив себя в каких-то дебрях. Кенен, напротив, приободрился и даже похлопал его по локтю.
— Кое-что изменилось, Джед, ты не заметил? Мы больше не кучка полоумных, нарывающихся на расстрел. Я — командир поселения, ты — инженер и моё доверенное лицо. Мы можем официально оформить твою подземную разведку. И ты за неё получишь не шокером от охраны и не из бластера от федералов, а поощрение и лишний значок. Только не торопись и не дёргайся, ладно? Первого соберётся совет. Напиши для него пояснения, только без угроз и ругани. А я постараюсь, чтобы твоё предложение приняли.
Он заглянул растерянному сармату в глаза и покровительственно потрепал его по плечу.
— Привыкай, Джед. Не нарушай закон без крайней необходимости, хорошо? Или, по крайней мере, сначала убедись, что это единственный выход!
Гедимин тяжело вздохнул.
— Если так… Там даже я не нужен. Назначь своих геологов. Дело несложное. Одному филку на полчаса. Главное — сбор образцов. Отслеживание процесса… Ну, я напишу для вашего совета.
Кенен усмехнулся.
— Ну вот, вижу, мозги заработали в правильном направлении. Пользуйся ими, Джед, — они у тебя точно есть.
Он поправил разгладившийся ворот — на плотной ткани комбинезона уже не осталось складок.
— Совсем забыл, зачем приходил! С тобой общаться, Джед, надо в тяжёлой броне…
— Ты отдал мне камни, — напомнил Гедимин, озадаченно глядя на Кенена. Тот досадливо поморщился.
— Не перебивай, опять забуду. Пятого, в девять утра, я могу устроить вам с Айзеком и Иджесом сборище. Где хочешь — хоть тут, хоть в жилых комнатах. Обсудите всё, что в голову взбредёт… и о моём проекте, может, вспомните.
Он многозначительно прищурил один глаз. Гедимин мигнул.
— Пятого? Иджеса отпустят?
— Почему нет, праздник же, — отозвался Кенен. — Ну всё, Джед. Готовь речь для совета, тридцать первого я за ней зайду. С Айзеком посоветуйся… и найди себе уже календарь с праздниками, сколько можно-то?!
30 июля 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Ага, вот так гораздо лучше, — Айзек перечитал очередной, восьмой по счёту, вариант «речи» и одобрительно кивнул. — Коротко и понятно.
Гедимин, уже настроившийся переписывать всё по девятому разу и пытавшийся угадать, какое слово или оборот покажутся Айзеку сложными, облегчённо вздохнул.
— И совету будет понятно?
— Ну, проще уже некуда, — Айзек, пожав плечами, вернул Гедимину листок. — А… ты совсем отказался от смарта? Печатать было бы удобнее. Особенно — если есть правки…
— Удобнее от руки. Голова лучше работает, — отозвался ремонтник. — Ничего, для совета я отсканирую.
Взгляд Айзека стал неприятно пристальным.
— Раньше ты не говорил, что у тебя… что тебе печатать неудобно. Когда мы на Луне работали…
Гедимин сердито фыркнул.
— А вот за это скажи спасибо Маккензи. За дырку в моей груди, клиническую смерть и выжженные полмозга. Повезло, что мне вообще есть чем думать…
Он осёкся — Айзек, и так не сильно радостный, совсем съёжился и готов был отползти к двери.
— Тут ещё чертежи, — сказал он, включив передатчик; теперь можно было уткнуться взглядом в экран и сменить тему. — Видишь, сканер всё нормально перевёл.
— Да я не про сканер… — Айзек, не договорив, махнул рукой и потянулся за передатчиком. — Ага… Это контейнер. А это контейнер для контейнеров…
— Чтобы не побились в рудовозе, — кивнул Гедимин. — Будет два набора, сменные, чтобы я успевал отмывать их.
— Да зачем тебе возиться? Укажи, что будет нужна дезактивация, и всё отмоют, — отозвался Айзек, глядя на экран. — Послушай… Ты пишешь, что это всё поможет отслеживать богатые пласты и искать новые. Но тебя же не это волнует. Ты опасаешься чего-то…