Читать книгу «Распад» онлайн.

— Те люди нашли его на работе… он ведь работал до последних дней, знаете? Даже когда ложился в больницу, к нему приезжали… Он тогда вернулся сам не свой — Минго даже хотел вызвать врача. Он ушёл к себе, и мы до утра его не видели. А потом он сказал… — Эделайн слабо усмехнулась. — Сказал, что вы уже много раз умирали — это вам никогда не мешало. Он приедет двадцать восьмого, — вот что он тогда сказал. И повторял потом каждый год. Тут кое-что для вас есть, Гедимин. Это от папы. Он собирал для вас… материалы, как он их называл. Все последние годы.

«Это никогда не мешало…» — повторил про себя Гедимин. В груди ныло. Снова пришлось смигнуть — жидкость наконец просочилась по пересохшим каналам и теперь обжигала глаза.

— Они приехали сразу после его смерти, — вздохнула Эделайн, разворачивая коробку. — Просканировали весь дом. Забрали всё — все записи, бумажки, диски… Здесь почти ничего не осталось. Пара фотографий… возьмите, пожалуйста, — папа хотел, чтобы их отдали вам.

На дне коробки лежали цветные снимки в тонких круглых рамках — небольшие, по пятнадцать сантиметров в поперечнике. Гедимин взял один из них и изумлённо мигнул, на секунду забыв про боль в груди, — с фотографии смотрел он сам. Он стоял внутри корпуса реактора, уложенного набок, широко расставив руки. «Ураниум-Сити,» — Гедимин вдохнул поглубже, «растягивая» невидимые обручи на рёбрах. «Строительство «Полярной Звезды». А здесь она сама. Вид сверху — с какого-нибудь дрона. Главный корпус, обе градирни, а вон там — наш «научный ангар»…»

На последнем снимке был седой человек с тёмным, будто обожжённым лицом. Он выглядел болезненным, но радостно улыбался. На его ладони лежала несложная цацка — несколько круглых камешков и изогнутые проволочки, неточная схема атома натрия.

— Спасибо, — выдавил из себя Гедимин, осторожно сжимая пальцы вокруг хрупких рамок. Голос скрежетал и срывался, как будто связки и впрямь изъела коррозия. «Он собирал для меня материалы. И ждал меня. Может, только он один меня и ждал. Гедимин, какой же ты идиот…»

— Странный день сегодня, верно? — коротко усмехнулась Эделайн, поднимая со стола фотографию в вертикальной рамке. Гедимин успел разглядеть снимок — женщина, мужчина, двое подросших детёнышей с короткими чёрными волосами, схематичное изображение двух сдвигающихся урановых полусфер за их спинами.

— Это в Санта-Фе, — самка перехватила его взгляд. — А надо бы поставить в Лос-Аламосе. Мы перебрались туда ещё до войны — и потом уже решили не возвращаться. Этот дом… Лос-Аламос хочет забрать его — и пусть забирает. Приезжать сюда можно и без него — всего-то час на глайдере.

Она убрала фотографию в сумку и, машинально смахнув красную пыль с полки, поднялась на ноги.

— Вот и всё, — невесело усмехнулась она. — Может, кто-то из Конар-и-Хименесов ещё сюда вернётся. Тихое место… тут до войны жили многие папины друзья. На чём вы сюда приехали, Гедимин? Сможете вернуться?

Сармат ответил не сразу — он протискивался сквозь узкие двери, стараясь не сломать плечом стену.

— Грузовые терминалы. Там меня подберут.

— Бывший аэропорт? — Эделайн отвернулась от закрытой двери и кивнула на пустой четырёхместный глайдер. — Этот город умеет растягиваться. По карте кажется — близко, а пока доберёшься — весь в пыли и в поту. Попробуйте сюда втиснуться — если получится, я довезу вас до терминалов. До Санта-Фе вы, пожалуй, замучаетесь.

…Огромные полусферы защитного поля накладывались друг на друга, образуя гигантский купол Альбукерке. Солнце, повисшее над бесконечными холмами, светило прямо в глаза. «Кенворт-Ультима» с пустыми прицепами быстро летел на запад. До Санта-Фе оставалось полсотни километров. Двухчасовой поезд, выехавший из Альбукерке, уже подбирался к Ураниум-Сити и через час должен был двинуться обратно, — оставалось переждать где-нибудь вечер и в два часа ночи на том же составе поехать на север. Фотографии лежали в нагрудном кармане комбинезона, вплотную к телу, над старым шрамом в форме полумесяца; их копии уже хранились в памяти наручного смарта — не самое надёжное хранилище, но Гедимин думал, как это исправить.

Люк тихо лязгнул над головой — Гедимин снова нырнул в прохладный тёмный фургон и сел на пустой контейнер. Ему было не по себе. «Как будто висишь в вакууме,» — он криво ухмыльнулся. «Где-то между галактиками. И не от чего оттолкнуться, и нечему тебя притянуть. Надеюсь, я ещё не нарушил никакой закон?..»

Сармат прижал ладонь к наручному передатчику, восстанавливая в памяти путь от вокзала до гетто. «Вайтрок,» — повторил он про себя. «Как та техника на рудниках в первые годы Ураниум-Сити. Гетто «Вайтрок». Что ж, узнаем, нужны ли им ремонтники…»

29 сентября 19 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Наружу? Не чаще двух раз в месяц и в совокупности не более суток… Да, это самый минимум. Но зависит от работы. Те, кто на «внешке», неделями в гетто не возвращаются.

За спиной малорослого сармата-клерка в широкой ленте окна просматривались ряды ангаров, а за ними — выстроенные ровно, как по линейке, пятиэтажные строения с заострённым дальним торцом и двускатной крышей. Здания, поставленные по пять в ряд, длинной лентой огибали постройки явно промышленного назначения — какой-то химический завод, обнесённый стеной с перекинутыми над ней галереями прямо из ближайших домов.

— Всё, — объявил клерк, протягивая Гедимину его личную карту и ещё один жёсткий листок с крупной надписью «Вайтрок» с одной стороны и личными данными сармата — с другой. — С регистрацией всё в порядке. Жильё вам дадут по месту работы. За вашей спиной терминалы — там все вакансии, можете сразу определиться.

В небольшом помещении, перегороженном надвое стойкой, было пустынно, — кроме оставленного на дежурстве филка и заглянувшего с утра Гедимина, там был всего один сармат. Он сидел за раскладным столом у терминала и перебирал что-то на экране карманного смарта. Горящий светодиод показывал, что устройство связано с терминалом и получает какую-то информацию. «Видимо, как раз ищет вакансии,» — подумал Гедимин, скользнув взглядом по орнаменту на серебристом комбинезоне. «Странно здесь одеваются. Раньше носили одноцветное.»

— Я бы посоветовал выбирать из «внешки», — снова подал голос филк, решив, видимо, что Гедимин в замешательстве и не знает, за что взяться. — Там, где плотное общение с людьми. Вам это подошло бы.

Сармат, изумлённо мигнув, забыл о чужаке и его одежде и развернулся обратно к стойке. «Общение с «макаками»?! В какой шахте, мать моя колба, он это выкопал?!»

— С чего это? — спросил он, угрюмо щурясь. Филк уже смотрел в сторону — они вообще очень быстро отводили взгляд, видимо, неудобно было постоянно задирать голову.

— С того, что вы за пятнадцать минут ни разу ни назвали их макаками, — спокойно ответил он. — А также из-за вашего почётного значка… и из-за работы на местное ополчение в первые дни после прибытия… и из-за того, что вам мало двух вылазок в месяц…

Гедимин в очередной раз порадовался, что сарматы не краснеют, — щёки и уши как огнём прижгло.

— Я не хочу работать с макаками, — мрачно сказал он. — Хватит с меня общения.

Филк развёл руками.

— Вам виднее, — сказал он. — Тогда в какой области вы бы…

— Атомная станция, — ответил, не дослушав, Гедимин. — Я работал с реакторами. Запиши меня туда.