Куколка (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как думаешь, а Хиде мог быть вампиром? Может, кое-кто из фанатов был прав, и он просто сбежал куда-нибудь подальше?

Ясухиро отрицательно качает головой.

— Нет. Я бы почувствовал, если бы он был вампиром. Прости, он был человеком. И он и вправду умер…

Йошики вновь упирается лбом ему в шею. Надеялся ли он? Нет, если только самым тёмным уголком души. Потому что он сам видел мёртвого Хиде в гробу. Сам целовал его в лоб, ощущая губами страшный неживой холод и шепча со слезами, что не верит происходящему.

— Тогда пообещай, что не покинешь меня вот так же, — тихо проговаривает Хаяши. Обнимает сильнее, сжимает обеими руками. — Я больше не хочу никого терять.

— Я пообещал тебе это ещё в ту ночь, — он целует в лоб. — Никому не отдам свою куколку.

И Йошики впервые не чувствует злости при этом слове.

Сегодня они пройдут по красной дорожке, держась за руки. И на выступлении вдвоём сыграют «Forever Love». И никто не посмеет им помешать.

— И ещё кое-что, — Хаяши хмыкает и поднимает глаза, Ясухиро вопросительно поднимает брови. — Раз уж я тебе вместо второй жены, то с тебя обручальное кольцо.

========== 3. ==========

Этот Новый год будет особенным. В глубине души или того, что от этой души осталось после обращения, Йошики и сам это знает даже без ободрений Ясухиро, которые тот шептал ему в ухо ночью. Ведь для Хаяши это — в каком-то плане начало новой жизни, у которой первая точка есть, а вот конечной теперь нет и не будет.

После полубессонной ночи и гуляния по холодному заснеженному саду под луной его будят мягкие лучики зимнего солнца, попавшие на лицо. Смешно фыркнув, как котёнок, Йошики отворачивает в сторону голову и утыкается губами в висок безмятежно спящего на нём Ясухиро. Чуть-чуть приоткрыв свои жёлтые глаза, чтобы в них не попал свет — хоть, как Сугихара его уверял, реальные вампиры не боятся солнца, радужки очень чувствительные и болезненно на него реагируют — Хаяши из-под длинных ресниц поглядывает на партнёра. Ясухиро почти всегда спит вот так, уютно устроившись у него под боком, уткнувшись носом куда-то между шеей и плечом и забросив руку ему на грудь. Вроде не прижимает к себе, не цепляется за него всеми силами, но ненавязчиво даёт понять — не отпущу, не дам уйти. Хотя Йошики больше и не хочется, чтобы его отпускали. Хаяши уже привык, что его обнимают.

На прикроватной тумбочке — ваза с огромным букетом из белых роз, разломанная плитка тёмного шоколада и пара бокалов с остатками красного вина. Молчаливое, но такое эротичное напоминание о вчерашнем вечере.

При взгляде на них Йошики чувствует пробежавшие по коже сладкие мурашки. Он зевает, продемонстрировав устрашающие клыки, слегка шевелится, поворачиваясь на бок, и трётся щекой о худое плечо Ясухиро. Нежно, но настойчиво, будит его, не даёт спать дальше.

— М-м-м… Йошики, ты чего проснулся?.. Ещё так рано…

Сугихара сонно бормочет куда-то ему в волосы, отчаянно цепляясь за остатки сна. Йошики хитро улыбается краем рта и тянется к самому его уху.

— Ничего не рано. Просыпайся, — шепчет он капризно. — И поцелуй меня. Хочу!

На Ясухиро его шёпот обычно действует почти как возбудитель, и Хаяши это знает. Сугихара тяжело вздыхает и, приоткрыв глаза, поворачивает к нему голову. Он такой милый сейчас, сонный, растрёпанный, с тускло светящимися глазами. Хватает легонько его губы своими, и Йошики запутывает тонкие пальцы в его красноватых волосах.

— То «не притрагивайся», то «поцелуй»… — беззлобно шепчет Ясухиро ему в губы. — С тобой и вправду бывает очень трудно, куколка.

Йошики фыркает тихонько.

— Я тебя предупреждал. А ты сам виноват, — томно шепчет он. — Приручил меня — теперь изволь беречь, ласкать и чесать за ушком почаще.

— Как будто я против.

Сугихара ловко затыкает ему рот языком.

Это тоже стало в каком-то роде привычкой — начинать утро с такого поцелуя, нежного и максимально долгого. Чтобы надышаться друг другом, зарядиться на весь день. Обычно они спустя несколько минут с трудом отрываются друг от друга, потому что надо вскакивать и бежать по делам, как совместным, так и раздельным, которых у них тоже немало у каждого в отдельности. Но сегодня никуда бежать не надо. Йошики, который почти не знает такого понятия, как «выходные», великодушно отпустил одногруппников на сегодня, не стал мучить их репетициями и записями: они встретятся всей компанией только в ресторане вечером. Такое необычное явление было воспринято как нечто невероятное, Тоши даже вытаращил глаза и спросил у Йошики, не заболел ли он. А Хаяши только хмыкнул в ответ, томно отведя рукой волосы с лица. Он просто понял, что ему и самому в кои-то веки хочется хотя бы одно утро, последнее, между прочим, в этом богатом на странные события году, поваляться спокойно в кровати, никуда не торопясь и млея от поцелуев своего любовника.

Запах его прохладной кожи так манит — тонкий, едва ощутимый, как аромат сирени, ещё не перебитый резким и горьковатым парфюмом. Отлепившись от его губ, Йошики утыкается носом под ухо и, облизнувшись, впивает в давно облюбованное местечко клыки, туда, где ещё не заросли до конца раны, нанесённые им вечером. От ощущения тепловатой крови на губах и языке собственная начинает клокотать ледяными пузырями в венах. Всего месяца хватило, чтобы Хаяши стал наркоманом. Зависимым разве что не от героина, а от этой самой крови. Ясухиро был прав, витамины притупляют голод, но если принимать только их, то это не жизнь, а выживание.

Впрочем, Ясухиро, как ему кажется, это только нравится, нравится чувствовать, что лидер так крепко к нему привязан при помощи кровавой ниточки, тоненькой, почти невидимой, но крепкой, как канат. Йошики чувствует, как он улыбается, как слегка сбивается его дыхание, он явно кайфует и сам подставляет шею своей «куколке», и его длинные волосы щекочут Йошики нос. Облизнув медленно затягивающиеся ранки напоследок, Хаяши откидывается обратно на подушку, кидая на любовника хитрые взгляды. Поддразнивает его, облизывая губы кончиком языка, кончиками пальцев ведёт по своей шее, скользнув ими за воротник чёрной шёлковой рубашки. Несколько пуговок от этого движения сами собой выскальзывают из петель, открывая взгляду вздрагивающую бледную грудь и верх живота. Хаяши прекрасно знает, как такие элементы стриптиза действуют на Ясухиро, знает — сейчас тот мгновенно забудет о своей сонности и накинется на него с поцелуями.

— Хех. Похоже, у кого-то игривое настроение с утра, а?

Ясухиро улыбается краем рта, гладит его пальцами по щеке. Он жадно разглядывает окровавленные губы и горящие жёлтым огнём дивные раскосые глаза, скользит взглядом ниже… Кусает слегка губу, и Йошики видит, как удлиняются его обычно маленькие клыки. Впрочем, его собственные тоже царапают язык. Они оба сейчас наверняка похожи на голодных хищников — оскалившиеся, смотрящие друг на друга с вожделением, и каждый хочет подмять другого под себя, если не физически, то морально.

— Ну же, — мурлыкает Хаяши, как бы невзначай отводя край рубашки в сторону. — Тебе и самому хочется.

Ясухиро быстро облизывает губы. И, хмыкнув, наклоняется ко рту, целует жадно. И Йошики, отвлёкшийся на поцелуй, тихо охает от неожиданности, когда он больно дёргает за длинные волосы, отворачивая набок голову, лижет шершавым языком шею под ухом и легко прокусывает влажную кожу.