— Сейчас мне кажется, что он породит новые, — растроенно пробормотала девушка.
Неужели всё, над чем она так долго работала, оказалось неправильным?
— Гермиона, скандалы будут всегда, но для кого-то твой проект — шанс на новую жизнь, — по-отечески заметил Кингсли, касаясь своей рукой ладони помощницы. — Сможешь ли ты спокойно жить дальше, зная, что даже не попробовала?
Он слишком хорошо её знал. Не сможет. Она не сможет продолжать жить, как ни в чём не бывало.
— Вы правы, — карие глаза наполнились уверенностью и желанием довести начатое до конца. — Значит, пустим на голосование?
Министр кивнул. Подобрав подходящую дату и обсудив план дальнейшей работы, Гермиона покинула кабинет мужчины и вернулась в свой. Она замерла на пороге, нахмурив брови. Открыла дверь и обратилась к своему секретарю:
— Меган, в мой кабинет кто-то заходил в моё отсутствие?
Стройная брюнетка положительно кивнула.
— Да, мисс Грейнджер. Мистер Малфой заходил. Я передала, что Вас нет, но он сказал, что оставит записку для Вас на столе.
Мерлин, снова Малфой…
— Я поняла. Спасибо, Меган, — сказала Гермиона и вернулась в свой кабинет, сразу подходя к столу.
— Он не мог знать, верно? Не мог… — прошептала она себе под нос и взяла в руки букет гортензий. Пастельно-розовые цветы в белой обёрточной бумаге. Её любимые.
Гермиона вдохнула лёгкий цветочный аромат и прикрыла глаза. Откуда Малфой мог узнать? И зачем ему вообще дарить ей цветы?
Воспоминания вчерашнего вечера всплыли в её голове, принося какое-то несвойственное ей чувство стыда. Они ведь чуть не поцеловались. Если бы Гермиона не сбежала домой, словно первокурсница, Драко прижался бы к её губам. И она бы ответила. Только из-за того, что была пьяна, — успокаивала себя Грейнджер.
Она открыла глаза и вытащила записку, вставленную в букет. Аккуратным, истинно аристократическим почерком на ней был написан адрес и его инициалы.
Д. М.
Всё ещё держа в руке букет с запиской, Гермиона понеслась на седьмой уровень, чтобы встретиться с начальником Отдела магических игр и спорта лично. Коридоры этого отдела разительно отличались от других. На стенах висели плакаты с изображениями квиддичных команд и афиши предстоящих игр, колдографии уже состоявшихся матчей и списки с датами проб на освободившиеся места. Но Гермиона была не в настроении рассматривать стены. Наглость Драко бесила её. Ещё вчера она ответила ему резкое «нет» на предложение пообедать вместе, а сегодня он даже не спросил, сразу написав адрес. Он действительно ждал, что она придёт?
Дверь его кабинета открылась без стука, и Малфой поднял глаза, снимая очки.
Мерлин, он носил очки… И выглядел в них так привлекательно, что Гермиона на мгновение забыла, зачем пришла.
— Грейнджер, — мужской голос растягивал гласные, словно он всё ещё был тем мальчиком из её детства.
— Что это такое? — без приветствия она помахала букетом перед его лицом, подойдя к столу.
— Цветы, — ответил Драко и усмехнулся. Он поднялся на ноги, обошёл стол и опёрся об него задом, скрещивая руки на груди.
— Я вижу, что это цветы. Зачем ты мне их подарил? — воскликнула Гермиона и бросила букет на стол. Драко проследил взглядом за осыпавшимися гортензиями и вернул внимание девушке.
— Разве нужен повод?
— Да! Ты не можешь просто взять и оставить цветы на моём столе! Ещё и эта записка! — Гермиона сама не знала, почему так завелась, но этот дурацкий букет всколыхнул что-то внутри неё, что-то такое, чего она никак не ожидала и очень боялась.
— Что не так с запиской? — Драко был спокоен, словно это не девушка, в которую он безответно влюблён несколько лет, кричит на него.
— Что это за адрес?
— Ресторан, — пожал он плечами.
— Я же сказала вчера, что не пойду на обед с тобой.
— А я и не зову. Мы идём ужинать, — не вопрос, констатация факта.