– Очень.
– Даже не догадывался, что ты любишь играть с собачками. Или всё же кошечек любишь?
– Да иди ты.
Отбой был отдан, дневальный на посту. Князев после обхода казармы пришёл в общежитие и, сняв форму и берцы, завалился на кровать. Его никак не отпускал вопрос: почему полковник приписал кинологов к его взводу? Почему не к инженерам или разведке, с хера ли к нему, в мотострелковый? Приказ отдан, а значит надо выполнять.
Половина первого ночи, Куварин уже во всю храпит на соседней койке, а его никак не отпускают воспоминания. Почему нет такого средства, чтобы взять и стереть к чертям собачьим всё, что не хочешь помнить, чтобы не переживать это снова и снова?
***
Первая большая горсть рыхлой земли упала на крышку гроба. Несколько человек, специально нанятых, уверенно и быстро работали лопатами, забрасывая землей гроб. Возле могилы стояли он, отец, тётка и Мишаня. Остальные родственники и близкие семьи стояли чуть поодаль. Сегодня, в день похорон брата, Дима очень много слышал соболезнований и, якобы, душераздирающих речей, но ему было похер. Пусть валят и не пытаются показать ему насколько они расстроены и опечалены потерей, это не так! Только тот, кто потерял близкого поймет и промолчит, глаза всё скажут.
Вот уже крышка гроба скрылась под землёй, ещё немного и ВСЁ. Не выдержав, Дима сорвал с шеи золотую цепочку с крестом, которую ему подарила мама на 10 лет, и кинул в яму.
– Димон, ты чего? – тихо прошептал Мишаня.
– Уходим, здесь больше делать нечего.
– А крест то зачем?
– Теперь он мне не нужен.
Быстро спустившись с городского кладбища, они сели в машину и рванули в город, туда, где одно чмо ждало своей расплаты.
– Где этот слизняк?
– У Тиграна на СТО.
– Не трогали его? – Дима покосился на друга, но тот поднял руки вверх, показывая всем своим видом, что всё так, как он хочет.
– Нет. Ждёт тебя.
СТО Тиграна было закрыто, сам же он ждал на улице и когда подъехала машина, пошел на встречу к друзьям.
– Привет, – Дима первый вышел из машины и пожал Тиграну руку.
– Димон, прими мои…
– Не надо. Пошли.
Тигран провел их в глубь большого бокса к подсобке, где были остальные.
– Димон. Как ты? – Валерон пожал руку, но промолчал, поймав взгляд Мишани.
– Что-нибудь говорил?
– Трясётся, как сучка пугливая.
Князев взял стул, повернул его спинкой к себе и сел напротив худого и испуганного паренька.
– Давай так, ты сейчас мне всё рассказываешь, не тратя времени, и останешься цел.
– Димон, я не знаю, правда, ничего не знаю. Зачем вы меня сюда притащили?
– Пиздит же… – прорычал Мишаня, а Тиграша ему поддакнул.
– Ага, как дышит.