Тайна Мёртвого Озера: читать начало книги онлайн

Семи ещё не пробило, когда ребята вскочили с постелей – так им не терпелось поскорей увидеть город. Они старались поменьше шуметь, боясь разбудить кого-нибудь, но оказалось, весь дом давно на ногах, а дядюшки Мартина вообще и след простыл – он ещё час назад наскоро перекусил и умчался к своим котлам и поварёшкам. А на столе их дожидалась аккуратно сложенная бумага. Это был план города, может быть, не очень подробный, зато собственной дядюшкиной рукой нарисованный.

Цветными полосками на нём были обозначены главные улицы, жёлтым кружком – дворцовая площадь, узеньким чёрным прямоугольничком – дворец, а маленьким квадратиком с указывающей на него стрелочкой – дом самого Мартина. Всё было расписано, всё указано – и море, и порт, и базар, и рыбный рынок. Мелкими печатными буквами были выведены названия. Крестиками помечены памятники, а конный памятник Витольду Храброму перед Домским собором аж двумя крестиками. Звёздочками – городской зверинец, большие королевские оранжереи, публичная библиотека и обзорная площадка, с которой как на ладони виден весь город. Видно, не один вечер дядюшка трудился над этим листком, стараясь вместить сюда всё, что может быть ребятам интересно.

Ещё одной приятной неожиданностью было то, что взрослые на ночном своём совете решили дать ребятне полную волю – пусть шляются куда ноги заведут, только чтоб к ужину, непременно, были дома! Обо всех приключениях доложить. С сомнительными людьми не заговаривать. В драки не встревать. И, если что, объявлять себя племянниками Главного Королевского повара.

Каждому дали, на всякий случай, карманные деньги и велели тратить их, не смущаясь, иначе дядя Мартин может очень обидеться.

И вот наши приятели окунулись в водоворот большого незнакомого города. Всё было здесь странным и непривычным. – Пестрота, толчея, шум, запахи, роскошные кареты, яркие витрины магазинов… Ребята чуть не на каждом шагу задирали головы и разевали рты. Город понравился. Очень. А вот виртенбуржцы… Виртенбуржцы, на поверку, оказались не слишком вежливыми и не слишком гостеприимными людьми, – когда ребята, запутавшись в бесчисленных тупиках и поворотах, окликали прохожих, большинство даже не замедляло шаг, кто-то делал вид, что не слышит вопроса, кто-то бурчал, что "понаехало тут всякой деревенщины, объясняй им, что и дураку понятно", кто-то махал рукой в непонятном направлении. В конце-концов, друзья решили, что проще плюнуть и разбираться во всём самим. Компас у них есть, карта есть, так что, если они пойдут куда указывает золотая стрелочка, то непременно выйдут к морю.

Это было явно не самое лучшее решение.

Они сворачивали в какие-то переулки-закоулки, закоулки-переулки, как какой называется, куда ведёт, не сразу поймёшь. Ноги устали, в глазах уже рябило от впечатлений, и есть хотелось страшно.

Зайти в какой-нибудь подвальчик, перекусить? А вдруг что не так сделают, и их опять обзовут деревенщиной? Не очень-то это приятно. И тут, на их удачу, на узенькой малолюдной улочке им встретился мальчишка, щупленький, шустренький, с выгоревшими белесыми лохмами и синими плутовскими глазами. Через шею у него был перекинут широкий ремень, а на ремне подвешен огромный лоток, укрытый белой салфеткой.

Мальчишка весело подмигнул им: "В нашем переулке пирожки да булки, жуть как горячи – только из печи, с повидлом, с маком и с просто-таком! Налетай веселей, медных денег не жалей!"

Пирожки так аппетитно пахли, а дарёные монеты чесались в руках и просились на волю. Конечно же, ребята скупили чуть не пол-лотка. Сели тут же на корточки и, не обращая ни на кого внимания, устроили пир. Ивар – так звали маленького продавца? – уселся рядом – пока ещё дождёшься других покупателей! – тоже взял пирожок. То да сё, разговорились. – А что, пойду-ка и я с вами, глядишь, ближе к порту и продам весь товар.

– Запоминайте дорогу! – И он повёл своих новых знакомцев какими-то подворотнями, захламлёнными узкими дворами. Они перелезали через завалы камней, ныряли в калитки и дыры в заборах. Внезапно запахло рыбой и смолой. – Ну вот, мы и пришли, это и есть порт, то есть рыбный рынок.

Никакого моря они не увидели, зато увидели большую площадь, сплошь заставленную корзинами и тазами, в которых шевелилась и плескала хвостами всякая морская живность – сардины, камбалы, угри, кефаль и даже осьминоги. А между корзинами ходили покупатели – приценивались, торговались, заглядывали рыбе в жабры, подносили её к носу.

Ребята не раз бывали на деревенских ярмарках, но такого они и представить себе не могли.

– Да разве это толпа? Народ-то почти весь разошёлся, – рассмеялся Ивар. – Ну, вам, ребята, вон по тому спуску – пара шагов и вы у моря, а мне не мешало бы пирожки продать. – И он завопил на весь базар:

– У кого с голодухи слиплись кишки? Налетай на горячие пирожки! Бери какой хошь за дырявый грош! Всего за полушку медовую плюшку!..

Место, называемое Гаванью оказалось как бы городом в городе. И именно рыбный базар был границей, разделяющей порт и обыкновенный мир. Здесь кипела своя жизнь, и к пришельцам из-за холма относились с некоторой долей насмешливого пренебрежения.

Моряки со всех земель чувствовали себя в Гавани как дома. Зато горожане с соседней улицы ощущали себя чужаками. Воздух был насыщен запахом моря, соли, рыбы, гниющих водорослей, смолы, крепкого табака и дальних странствий. Морские волки бродили по узеньким улочкам, словно самые обыкновенные смертные. Грузчики небрежно швыряли мешки с драгоценными восточными пряностями. Здесь клялись дохлыми китами, акулами и морскими чертями. Даже мальчишки на этой особенной земле были не похожи на прочих, они ходили вразвалочку и пересыпали речь непонятными, явно заморскими словечками: "камбуз", "найтовы", "шкот", "ванты". Они знали наизусть названия всех кораблей, стоящих на рейде, их оснастку, количество пушек и груз в трюме, имена всех капитанов, штурманов, бомбардиров и лоцманов, а уж самомнение у юных пиратов было такое, словно каждый, по меньшей мере, восемь раз сходил в кругосветку.

К счастью, Ивар был здесь за своего, заодно и нашу компанию посчитали своими и поспешили показать всё, что с точки зрения портовых представляло хоть какой интерес.

Вместе с новыми друзьями Гийом, Метте, Ильзе и Андерс карабкались по едва приметной тропинке куда-то на вершину крутого холма, чтобы кидать гальку в подвешенный между каменными опорами огромный колокол и слушать его низкий, словно из иного времени идущий, голос. Потом спускались в старые погреба и бродили с самодельными факелами по подземным переходам. Трогали крутые бока полусгнивших рассохшихся бочек, и спорили до хрипоты, что там прежде хранили – вино или порох? Слушали истории о бродящем в этих коридорах Белом Гансе. О том, как тысячу лет назад совсем сопливым парнишкой он украл у хозяина погребов медную монету, и тот, поймав вора за руку, приказал, в назидание другим, замуровать беднягу в каменной нише. С тех самых пор и поныне привидение Ганса пугает людей, по делу или случайно забредших в эти подземелья, вырастает внезапно из стены, гасит факела и громко, протяжно стонет, так что кровь леденеет в жилах. Зато, счастье тому, кто придётся призраку по душе. Правда, сначала нужно будет доказать на деле свою храбрость – не верещать, не визжать, не хлопаться в обморок, когда на тебя выплывет белое колеблющееся облако и ты почувствуешь идущий от него потусторонний холод. А, если ты и вправду не трус, то, первым делом, Ганс отвесит тебе подзатыльник, нехилый такой подзатыльничек, так что искры из глаз посыпятся, а потом сунет в руку ту самую медную монету и исчезнет. Монета старинная, тяжёлая, и, конечно же – все в Гавани это знают – не простая, кто ей владеет, тот в огне не сгорит, в воде не утонет, и из самого опасного плавания невредим к родным берегам вернётся.

– А если монету украдут? Или, скажем, потеряется она – это ж запросто – в дыру провалится, в щель закатится? Как тогда?

– Эта монета своего хозяина знает, она к нему и со дна морского вернется.

– Хорошо, не потерять её, не украсть, но монета ведь одна! Сколько раз её твой Ганс дарить может? Или у него целый мешок таких медяков в запасе?

– Монета, конечно, одна, единственная, да человек вечно не живёт . И когда хозяин умирает, ну, допустим, через сто лет, монета опять к Гансу возвращается, и он может снова ею распоряжаться. Эх, не надо нам никакой монеты, повезло бы привидение хоть издали увидеть!

Но, проплутав по погребам, ребята так ни разу и не встретили Белого Ганса.

Наконец, друзья выбрались на свет божий и долго-долго, свесив ноги с высокого обрыва, ловили на длинные лески какую-то мелкую, юркую и колючую серебристую рыбёшку, потом ловко чистили её похожими на кортики ножами, пекли на остывающих углях и ели прямо с хрустящими на зубах косточками и плавниками, пачкая руки и лица в саже.

– А скажите нам такую штуку, – решил прощупать ребят Гийом, – вы народ бывалый, всё здесь облазили, всё, до последнего камушка, знаете, – не встречалась ли кому рыбка светящаяся, махонькая такая, узенькая, с длинным плавничком на спине?

– Светящаяся? Не! – ответил за всех Олуф, самый рассудительный и медлительный в компании. – Не, здесь таких и быть не может. Вот в тёплых краях, у самого экватора, матросы рассказывают, ночами море аж до самого горизонта от этих рыбок светится. Или пройдёт корабль, а за ним в кильватере полосы яркие расходятся, будто вода горит. А то ещё из волн перед бурей рыбины выпрыгивают и летят по небу над самыми мачтами, словно птицы. А кто за жемчугом нырял, тот встречал в глубинах, среди коралловых кустов, чудищ уродливых, всех в шипах, в бугристых наростах, а на концах тех шипов красные огоньки светятся. Страсть жуткая – сама зверюга не больше печного горшка, а пасть зубастую разинет, зубы крючьями в три ряда – гам! – и человека нету!

– Ну да! куда ж там человеку поместиться?

– Так у этого гада пузо сплюснутое, словно мешок пустой, сложи-ка мешок – много он места займёт? а растянется – чёрт в сапогах влезет! Ловцы жемчуга всегда с ножом в руке ныряют, потому, если у тебя ножа с собой нет, брюхо этой твари распороть нечем, считай, всё, пропал! Зато и на охоту уродина выходит раз в три года, а остальное время пищу переваривает да спит, пока снова не проголодается.

– Ты им про кальмаров лучше расскажи, – вмешался Эрик. – Про кальмаров гигантских!