– Что случилось, Клара? – тихо спросил он, осторожно приблизившись к ней.
Она глядела в пустоту, будто не замечая их присутствия. Дагур попытался заглянуть ей в глаза, но создавалось впечатление, что Клара смотрит сквозь него.
– Что произошло, Клара? Присядь-ка. Александра тоже здесь. Мы услышали крик…
Клара ничего не говорила.
– Это ты кричала? Что-то случилось?
Немного спустя она поднялась на ноги, и бледность постепенно сошла с ее лица.
Дагур оглянулся и заметил, что Александра все еще держится несколько поодаль, будто избегая смотреть на то, что увидела Клара.
– Все в порядке? – спросил Дагур, дав Кларе время немного прийти в себя.
Она покачала головой.
– Дурной сон?
Она снова покачала головой:
– Нет.
– Так что же случилось?
Клара молчала, а Дагур терпеливо ждал. Он чувствовал, что ей нужно время, чтобы совладать с собой.
Наконец она сказала тихим и пугающе глухим голосом:
– Я видела ее. Она была здесь.
Дагуру стало не по себе, и на него накатила тошнотворная слабость. Не было никакого сомнения в том, о ком говорила Клара; и хотя Дагур понимал, что этого просто не может быть, его захлестнула волна смятения. Поверить в слова Клары он не мог, но было очевидно, что она чем-то ужасно напугана.
– Что за чепуха! – крикнул он, не сдержавшись. – Прекращай!
Он почувствовал на своем плече чью-то руку, и по его спине пробежал холодок. Он резко обернулся, почти ожидая увидеть ее – свою сестру…
14
Роберт вернулся несколько минут спустя, и по выражению его лица Хюльда поняла, что хороших новостей у него нет.
Прежде чем что-то сказать, он занял свое место.
– Мне очень жаль, Хюльда, очень.
– Он… умер? – спросила она, заранее зная ответ. Вероятно, она знала его всегда. По крайней мере, так ей казалось.
Роберт кивнул:
– Да, пять лет назад. Я очень сожалею.
Хюльда почувствовала, как черная безысходность сжимает ее в своих тисках, и все из-за ушедшего человека, с которым она даже не была знакома. Все надежды рухнули – ей никогда уже не суждено будет встретиться с отцом.
В душе Хюльда ругала себя за собственную слабость и за то, что не взялась за поиски отца раньше.
– Я… – Роберт запнулся. – Я хорошо его помню. Он был очень добрым и отзывчивым человеком, если вас это хоть как-то утешит.
Хюльда кивала, пытаясь скрыть разочарование и горечь, но это ей не очень хорошо удавалось. Изо всех сил она старалась сдерживать слезы. Плакать было не в ее стиле – уже не в ее стиле. Ей столько довелось пережить, что начинать лить слезы по незнакомому человеку было бы совсем не к месту.