— Говори!
— Делай так, как тебе хочется!
— Ты не ответила!
— Кевин, ну пожалуйста, — как же я выглядела жалко, умоляя делать со мной все, что он пожелает, но я правда хотела всего его, а не маленькую долю.
— Я сейчас вообще остановлюсь, если ты не скажешь. Как давно, Эль?
И вопреки своим же словам, большим пальцем правой руки надавил мне на клитор, отправляя импульсы растущего оргазма по нервным волокнам.
— Больше года назад, — таки захныкала я.
— Дьявол! Девочка моя! — я так и не поняла, расстроился он тем, что придется себя сдерживать, или наоборот обрадовался, потому что мужчина вдруг оторвал меня от стены и понес в комнату, — такая маленькая, и наверняка очень узкая…
35
Мне казалось, что у меня от напряжения огни из глаз посыпятся. Малышка прижималась ко мне так сильно, что я ощущал сумасшедшее биение её сердца, колотяшегося мне в грудь отбойным молотком.
В штанах бушевал настоящий пожар, а после чистосердечного признания о том, что у Эль последний секс был больше года назад, меня буквально вывернуло наизнанку. Задавать вопросы о том сколько парней у нее было до меня, я конечно не стану, но одно знаю точно — хочу, чтобы на мне этот счет остановился.
Валюсь вместе с Элизабет на кровать, не прекращая её целовать. Она стонет и теперь еще крепче оплетает мою талию ногами. Мать же вашу, я животом чувствую какая она влажная.
Ловкие руки скользят по моей спине. Она скорее всего даже не отдает себе отчета в том, как сильно царапает меня, и распаляет этим в сто крат сильнее.
Перехватываю её запястья и завожу над головой.
— Лежи так и не опускай руки, поняла?
Карие глаза, погрязшие в тумане желания, скользят по моему лицу. Щеки розовые, губы красные после наших жадных поцелуев. Она просто создана для секса. Моя маленькая искусительница.
— Почему? — спрашивает тихо, а я с трудом выдавливаю улыбку. Каждая мышца напряжена так сильно, что еще немного и по очереди рваться начнут, как струны на гитаре.
— Потому что мне так хочется.
Эль шумно сглатывает и кивает. Черные зрачки становятся ещё шире, когда она понимает, что я начинаю медленно покрывать поцелуями её шею, исследовать языком острые ключицы, ощущая запах собственного освежающего геля для душа. Малышка пахнет мной и это доставляет какое-то извращенное удовольствие.
Я приказал ей не шевелиться, потому что знаю, что девушки, ощущая себя в полной власти у мужчины возбуждаются еще быстрее, и хоть Эль и так уже достаточно мокрая, я всё же хочу, довести её до крайней степени. Заставить хотеть меня так сильно, чтобы каждая клетка вибрировала от этого накала.
Тело Элизабет выгибается, а с губ срывается хриплый стон, когда мои зубы смыкаются на правом соске. Острый, маленький, как сочная вишня он растворяется пряным вкусом у меня на языке. Пальцы левой руки нагло опускаются к её широко разведенным ногам и касаются складок.
Я не ошибся. Она действительно влажная. Приходится сдержать себя, чтобы не зарычать. Желание ворваться в её тело кажется таким сильным, что с ним сложно совладать, но я очень стараюсь. Причинить ей боль или дискомфорт хочу меньше всего.
Раздвигаю пальцами складки и погладив их, осторожно ввожу внутрь средний палец.
Гребаный ад!!! Стенки так туго обхватывают его, что если бы я не знал, что у нее был секс, пусть и херову тучу времени назад, я бы подумал, что она девственница.
Эль выгибается еще сильнее, инстинктивно толкая мне в рот сосок, и я щелкаю по нему языком. Из её горла вырывается приглушенный крик.
— Не бойся, Эль, кричи, — опускаю губы на плоский живот и обвожу пупок языком, — хочу услышать на что ты способна, девочка.
Под моими губами мышцы живота сокращаются, а её узкая малышка рефлекторно сжимает мой палец. И как по-вашему я должен буду продержаться хотя бы несколько минут в этой разжигающей влажности? Если уже сейчас мой член налился кровью, которая кажется отхлынула от всех частей тела, чтобы сконцентрироваться в паху.
Опускаюсь коленями на пол и рывком притягиваю к себе Эль за бедра. Она охает и приподнимает голову, чтобы посмотреть, что я собираюсь делать.
— Что ты…? Оооо, — тут же замолкает, когда мои губы втягивают в рот ее маленький аккуратный клитор.
Блядь, это невыносимо. Я не в первый раз ласкаю женщину таким способом, но точно впервые получаю сам от этого такой бешеный кайф. Пальцы Элизабет сгребают в кулаки простынь, и она наконец отпускает себя, начиная громко стонать и вливать в мои уши патоку наполненного вожделением голоса.