Когда доктора проверили и помыли Хайди и ребенка, нам всем разрешили зайти к ним. Хайди лежала на кровати, а запеленатая София мирно спала у нее на руках.
– Я даже не знаю, как могу тебя отблагодарить, – сказала Хайди.
– Мы так счастливы, что у тебя и у малышки все хорошо, – сказала мама.
– София в порядке? – спросила я. – Ну, в смысле, в порядке в порядке?
Родители Хайди были умственно отсталыми, хотя сама она была в порядке. Как-то раз я подслушала, как мои родители переживают по поводу того, не будет ли у ребенка проблем с развитием.
– Рори, – сказал папа, положив руку мне на плечо, – мне кажется, сейчас самое не лучшее время для таких вопросов.
– Ничего страшного, – сказала Хайди. – Аврора, это первое, о чем я тоже спросила. Доктор сказал, что еще слишком рано говорить наверняка, но…
– Ты будешь любить ее несмотря ни на что, – сказала моя мама.
Хайди посмотрела на свою малышку и улыбнулась.
– Несмотря ни на что, – согласилась она.
– Сколько София весит? – спросила я.
– Ровно три килограмма.
– Прямо как тот сом, которого я поймала, да, пап? Только София гораздо милее.
Все засмеялись.
Мы не стали надолго задерживаться в палате. Когда мы уходили, Хайди попросила меня остаться с ней наедине на минутку.
– Хочу рассказать тебе один секрет, – сказала она. – Но ты должна пообещать, что никому не расскажешь.
– Хорошо, – сказала я.
– Раньше я мечтала быть тобой.
– Правда? – спросила я, удивившись.
Хайди кивнула.
– Твоя жизнь казалось мне идеальной по сравнению с моей.
– Это бы и была твоя жизнь, если бы ты осталась с мамой и папой, – сказала я. – Они именно этого и хотели, ты же знаешь. Особенно моя мама.
– Но это было бы несправедливо. Твоя мама хотела собственного малыша, а у меня уже была мама. И Бернадетт. Если бы я осталась с твоими родителями, они бы остановились на мне. Но они ведь так долго ждали именно тебя.
Я позволила этим словам вылиться на меня, смывая с меня всю боль, потому что я знала, что Хайди говорит от чистого сердца.
– Если бы ты осталась, мы могли бы стать сестрами, – сказала я.
– Мы можем стать ими сейчас, – сказала Хайди. – София будет называть тебя тетушкой Авророй.
Мне надо было сбросить камень с плеч.
– Прости меня, что поначалу я была такой гадкой, – сказала я. – Я увидела фотографию, которую ты отправила моей маме, и очень рассердилась. В ее глазах был юфь.
– Аврора, я вижу то же самое, когда она смотрит на тебя. Но я не сержусь, а радуюсь. Каждый заслуживает иметь маму, которая любит его больше всего на свете.
София проснулась и начала суетиться. Зашла медсестра и сказала, что часы посещения окончены. Я обняла Хайди на прощание и поцеловала Софию в лобик. Ее волосы пахли весной.