Devil ex machina: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да.

– Знаешь, если я пока и могу вспомнить что-то, это ощущения. Из прошлого, которое стерли.

– Стерли?

Она кивнула и продолжила.

– Время от времени на меня накатывает что-то такое… нездоровое. Неописуемое. Эти эмоции не имеют отношения к настоящему, это какие-то фантомные волны из прошлого, оттуда, из этого вырванного куска.

– И что это за эмоции? – затаив дыхание, спросил Миша.

– Негативные, – призналась сестра и помедлила. – Внезапный страх, тревога, чувство безысходности, и еще…

– Что? Что еще?

– Молодые люди, время посещения закончилось восемнадцать минут назад, – зычно проговорила администратор, привстав со своего места, чтобы лучше видеть их. – Я все понимаю, но в больнице есть свои правила, и они действуют на всех без исключений.

– Извините! – махнула рукой Фаина и крепко обняла брата на прощание. Ее волосы вкусно пахли и щекотали ему лицо, но это были приятные ощущения, напоминающие о детстве. – Завтра поговорим.

– Ладно. Пока.

«…и еще предчувствие, будто меня скоро убьют», – продолжила она в уме, наблюдая, как брат скрылся за дверью. Затем Фаина подошла к стойке, чтобы еще раз извиниться за нарушение. Не хотелось, чтобы это дошло до лечащего врача. Он человек строгий, старых порядков, и даже к мелким правилам относится серьезно. Лучше его не раздражать.

Женщина напомнила, что Фаине следует остаток дня пробыть у себя, потому что Вадим Валерьевич собирался к ней зайти. Девушка вздохнула и с шарканьем казенных тапочек вернулась в опустевшую палату. Костика выписали несколько дней назад, Наталью Григорьевну – вчера вечером. Никого нового подселить не успели, но ей даже нравилось быть в одиночестве. От этого веяло чем-то приятным и старым, родным ее сердцу. Возможно, прошлой жизнью, которая сейчас казалась полурассеявшимся сном. И чем сильнее пытаешься удержать утекающий сквозь пальцы поток, тем более скользким он становится.

Может, вовсе перестать пытаться? Зачем тебе это надо? Вспомнишь еще то, что совсем не понравится тебе. А забыть уже не выйдет.

Недолго Фаина просидела в одиночестве, от скуки взявшись книгу, что оставила ей на память Наталья Григорьевна. Не сказать, что они подружились, но почему-то женщина решила поступить вот так, и Фаина внутренне благодарила ее за это. Сначала книга показалась ей слишком мудреной, и если бы не рифмованное изложение и сноски в конце страницы, которые многое поясняли (многое, но не все), Фаина бросила бы ее. Она чувствовала себя вне культурного и интеллектуального контекста этой книги. Похоже, ранее она не читала «Фауста», иначе вспомнила бы. Может, она вообще не любила читать, не интересовалась искусством? Надо будет спросить у Гены… Но сейчас что-то подстегивало ее продолжать чтение, с таинственным шелестом в тишине переворачивая тонкие хрустящие страницы.

На моменте, когда Фауст говорил:

Пергаменты не утоляют жажды.

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,

В своей душе находит их родник,

в палату вошел Вадим Валерьевич, как обычно, со своим персональным стульчиком, который он носил с собой. Почему-то он предпочитал игнорировать иные предметы мебели в помещении, не садился на пустые койки, не облокачивался о подоконники или перекладины, но и стоять подолгу не мог, поэтому приносил с собой стул, даже если приходил ненадолго. Возможно, у него больные суставы, – думала Фаина, – какой-нибудь артрит.

Она закрыла книгу, отложила ее на тумбочку, натянула на себя покрывало и изъявила полную готовность слушать.

– У меня к тебе есть несколько вопросов, – усевшись поудобнее, начал Вадим Валерьевич в своей слегка бесцеремонной манере, без приветствий и предисловий. Не дожидаясь реакции, он продолжил. – Скажу без утайки, меня ставит в тупик характер твоей амнезии. Все остальное в норме, и на днях я намерен отпустить тебя на все четыре стороны. Но как диабетик, переживший инсулиновую кому, ты встанешь у нас на учет и каждые полгода будешь проверяться. Мы с тобой это уже обсуждали. Иначе никак. За пациентами из группы риска нужен особый присмотр.

Фаина ничего не ответила, просто смотрела на него, ожидая продолжения, и Вадим Валерьевич вновь поразился тому, как много в этой девочке незримой глазу внутренней энергии и силы. Может, в этом все и дело, в ее невероятной живучести? По его запросу в одной из клиник нашлось совпадение, но, так как заведение было не государственным, ничего, кроме фамилии ему сообщить не могли – слишком жестко там относились к конфиденциальным данным. Подробностей выведать не удалось, но вряд ли это было совпадением. Найдется ли еще в этом городе человек с такой звучной, редкой фамилией? Вряд ли. Так что его теория почти подтвердилась – совсем недавно Фаина лежала в психиатрической лечебнице, только сейчас она об этом не вспомнит. Но попытаться стоило.

– Фаина, сейчас прошу тебя сосредоточиться и ответить на мои вопросы.

– Я же говорила, как это у меня работает, опять Вы со своими допросами.

Вадим Валерьевич нахмурился, и девушка тут же захлопнула рот, осознав, что забылась.

– Я помню, что ты говорила. Но это очень важно и напрямую относится к моим попыткам понять и объяснить твою амнезию с точки зрения медицины. Вспомни или спроси у своих друзей, не наблюдалось ли у тебя ранее странного поведения. Нездоровых реакций, эмоциональной нестабильности. Это важно, позволю себе повториться. Не бывало ли у тебя, допустим, еще до диабета, галлюцинаций, необъяснимой слабости… ощущения, что ты находишься в безвыходном положении и ничего не можешь изменить? Чувство тревоги, может, панические атаки.

– Не понимаю, как это относится к моей амнезии, – сказала Фаина слегка враждебно. – Не помню, как жила до этого, и вспомнить не могу, просто получая список наводящих вопросов без конкретики. В одном я уверена: все было иначе, нежели сейчас. Радикально иначе. И я хочу вспомнить, что бы там ни было. Но не пойму, к чему Вы клоните.

– Да к тому, – сердито начала врач, – что ты и сама чувствуешь: там что-то было не в порядке. И это еще мягко говоря. Я пытаюсь тебе помочь. Ты же понимаешь, что дело не только в диабете, не правда ли? Было нечто, из-за чего и случился рецидив. И память ты потеряла не из-за комы – это твой мозг пытается защитить психику от того, что лучше не помнить. Не должно быть у тебя амнезии, понимаешь? Только вот что это было, твои друзья и родня не знают, а сама ты не вспомнишь.