Как я теперь живу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, всегда, но обычно представляя, как остальные винят в ней себя, — ответила я.

Он ничего не ответил, но много позже, когда я прокручивала этот разговор в голове, я поняла, что так и не задала ему тот же вопрос.

Мы долго молчали, слушая, как дождь барабанит в окно. Я чувствовала его колено, прижимавшееся к моему, и странное чувство металось между нами, как случайно залетевшая в комнату птица. Это чувство, недавно только зародившееся, сейчас было таким сильным, что у меня закружилась голова. Поначалу мы убеждали себя, что это родственная любовь и все такое, что обычно повторяешь в уме, когда пытаешься себя обмануть.

Через некоторое время я решилась подумать про себя одну вещь, очень-очень тихо. Целую вечность ничего не происходило, Эдмунд просто лежал с закрытыми глазами. Я почувствовала одновременно разочарование и облегчение, но когда я начала думать о чем-то другом, Эдмунд приподнялся на локте, с легкой улыбкой посмотрел на меня и очень мягко и нежно поцеловал в губы... Потом поцеловал еще раз, уже не так мягко.

Телом, умом и каждой своей клеточкой я почувствовала, как я изнываю от голода, голода, голода по Эдмунду.

И какое совпадение! Это было чувство, которое нравилось мне больше всего на свете.

Глава 10

Мой рассказ был бы проще, если бы это была история о непорочной и чистой любви Двух Детей Вопреки Всему в Тяжелое для Страны Время. Но ведь это вранье.

Правда заключается в том, что война была здесь не причем, помимо того, что она создала идеальные условия, в которых двое слишком молодых и слишком близких родственников могли начать целоваться, и никто и ничто не могло остановить нас. Не было родителей, учителей, расписаний. Некуда было идти и нечем заняться. Ничто не напоминало нам о том, что в Реальном Мире такого не случается. Не было больше Реального Мира.

Сначала мы с Эдмундом попытались дать задний ход. Весь день мы не смотрели друг на друга и вели себя, будто ничего не произошло.

Но это не сработало. Закон Ньютона, что всякое тело в движении остается в движении, оказался правдой. Что ж, спасибо, Мисс Валери Грин, учительница физики в моей старой доброй школе для девочек. Кто бы мог подумать, что хоть что-то из Ваших уроков мне когда-нибудь пригодится?

Поймите, когда я приехала в Англию, в мои планы отнюдь не входило влюбляться в своего несовершеннолетнего кровного брата и спать с ним. Но я начинала верить, что некоторые Вещи Случаются, нравится нам это или нет. И когда они начинают происходить, остается только держаться изо всех сил и смотреть, куда судьба тебя занесет.

То, что происходило с нами, было слишком экстравагантным.

А потом мы стали спать преимущественно днем, чтобы быть вместе по ночам, когда остальные спали. Если бы мы могли выбрать самых нежелательных свидетелей нашей преступной любви, Айзек и Пайпер, несомненно, заняли бы первое место. Потому что Айзек каким-то внутренним чутьем всегда знал, где Эдмунд находится и о чем думает, хотя все и так было видно по нашим лицам. А Пайпер была настолько чистой и наивной, что, когда ее что-нибудь смущало, она просто стояла и смотрела на вас, пока вы не скажете ей правду или не убежите и не спрячетесь. Мы вовсе не стремились рассказывать ей правду, так что почти все время прятались.

Чувства были настолько сильными, что, казалось, люди вокруг могли услышать гул, исходивший от нас. Пайпер и Айзек ничего не говорили, но собаки выглядели расстроенными и вели себя странно, словно запах нашей кожи и этот самый гул тревожили их. Джин отказывалась покидать Эдмунда, ложась возле его ног, когда он собирался пойти куда-нибудь, или же тыкалась ему в подмышку, когда он сидел, словно желая спрятаться в нем. Все дошло до того, что ему приходилось постоянно ее гладить, иначе она громко скулила до тех пор, пока Осберт из другой комнаты не кричал:

— Кто-нибудь заткнет эту собаку?!

Иногда, когда мы хотели побыть одни, Эдмунд запирал ее на ночь в сарае. Но втайне я чувствовала отчаяние и жалость к ней, потому что точно знала ее чувства.

Один только Осберт вел себя как обычно. Он был так заинтересован в Упадке Западной Цивилизации, что не замечал происходящего под его носом.

Новостей от тети Пенн не было. Прошли недели после ее отъезда, и каждый миг каждого нового дня казался некоей новой странной жизнью, где отсутствие новостей от тети Пенн было нормой. Пайпер скучала по своей маме, да и я все еще хотела задать ей несколько вопросов, но если бы она появилась в середине такой неуместной ситуации, как сексуальная одержимость, было бы, мягко говоря, неудобно.

Что до меня, то я зашла слишком далеко. Но не так далеко, чтобы не понимать, что то, что мы делали, было плохой идеей.

Прежде чем продолжать, мне бы хотелось сказать одну важную вещь: многие могут обвинить меня в растлении невинного юноши, но Эдмунда нельзя развратить. Есть такой тип людей, и если вы не верите мне, значит, они вам попросту не встречались.

И вы многое потеряли.

Глава 11

Прошло уже пять недель с начала войны.

Каждый день до нас доходили слухи о новых взрывах. Аэропорты все еще были закрыты, и время от времени не работало электричество. Обычные средства коммуникации, включая электронную почту и мобильные телефоны, работали слишком медленно, на них нельзя было положиться, не говоря уж о телевидении. Вы, конечно, могли попытаться отправить е-мейл, но они по какой-то причине возвращались обратно, как и СМС-сообщения. Иногда, правда, они доходили до адресата, но не в том виде, в каком были отправлены. А иногда значок статуса отправки зависал на целую вечность, так что проще было плюнуть на это и приняться за чтение.

На самом деле все это меня не сильно беспокоило, в частности, меня не волновало даже то, что никто не пытался связаться со мной. Но Осберт, казалось, нервничал. Ему было все труднее и труднее поддерживать связь со своими чокнутыми друзьями-шпионами, которые большую часть времени занимались организацией нелегальных сходок в пабе для обмена информацией. И хотя они и пытались выглядеть мрачно, на самом деле они не могли быть более счастливыми, чем сейчас, в ожидании настоящего военного действа, когда они смогут затмить всех своих сверстников, передавая сообщения через вражескую линию и выглядя при этом настоящими героями. Как в кино.

Как только мы начали привыкать к нашей новой жизни, ежедневным прогулкам в город, многочасовому ожиданию пары буханок хлеба, полфунта масла и четырех пинт молока (мы все-таки дети), по всему округу объявили карантин в связи со вспышкой оспы, или, лучше сказать, Предполагаемой Вспышки Оспы, потому что в эти дни мы не знали, что, правда, а что нет. Единственными нашими источниками информации были Осберт и очереди в продовольственный магазин, так как даже голоса на радио звучали немного странно, и невозможно было понять, кто на самом деле говорит и говорит ли он правду. Что касается газет, то их вовсе не было, а телефоны чаще не ловили сигнал, чем были в рабочем состоянии.

Как бы то ни было, в итоге рекомендовалось не выходить на улицу. Большие черные грузовики привозили мешки с едой дважды в неделю. В случае если у кого-то были особые запросы, то их можно было написать на бумажке.

Нам это казалось забавным, и мы включали в такие «запросы» шоколад, сосиски, торты, Кока-Колу. Но Пайпер начала сердиться на нас, так как она была единственной в этом доме, кто занимался готовкой и ей ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были нужны определенные продукты. А все наши глупые заявки словно прикрывали тот факт, что на самом деле нам нужна мука. Не то чтобы там наверху не обращали внимания на наши заказы, но мы получали то, что получали.

Окей, допустим это оспа. Но так как все становилось хуже и хуже с каждым днем, еще и при том, что правду невозможно было отличить ото лжи, казалось намного проще просто принимать эти новости как обыденный повседневный факт и не беспокоиться.