Как я теперь живу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нам с Пайпер не разрешали выходить на улицу, поэтому мы читали, помогали убираться и спали. Наша жизнь практически не чем не отличалась от жизни у МакЭвоев, за исключением того, что тут было больше людей, с которыми можно поговорить. Со всем этим свободным временем я не переставала удивляться, почему жизнь в сарае без окон, находящемся за тысячу миль от Америки и окруженным солдатами, казалась более реальной, чем та настоящая жизнь, которой я жила.

Мы привыкли спать, зная, что Баз охраняет нас; привыкли, что нам приносят еду, что застенчивые двадцатилетние парни подходят к нам и начинают беседовать на разные темы просто для того, чтобы что-то делать. Даже шум, сопровождающий всех этих мужчин, не всех из которых можно было считать приятной компанией, каким-то образом успокаивал нас.

Казалось, Баз получил особый статус телохранителя Пайпер. С первого дня у них двоих сложились своего рода братско-сестринские отношения. Я была уверена в этом, потому что практически все отношения в жизни Пайпер до того момента были с ее братьями. Баз был более нормальным, чем любой из ее братьев дома, но и в нем наблюдалось то самое задумчивое спокойствие, которое я всегда ассоциировала с ее бандой. Полагаю, рыбак рыбака видит издалека.

Но, очевидно, всей этой счастливой Семье Герлскаутов не суждено было длиться вечно.

Несколько ночей спустя шум драки и крики разбудили нас в четыре утра. Баз сказал Собрать все наши вещи и Оставаться тут, а потом исчез в хаосе. Мы ничего не видели из-за отсутствия света, но слышали звуки выстрелов. Вскоре он вернулся и повел нас к задней двери рядом с уборной. Он взял наши вещи и сказал нам следовать за ним. Мы бежали и бежали, пока я не подумала, что мои легкие скоро взорвутся от боли. Я постоянно спотыкалась, потому что луны не было видно и на улице было чернее черного. Наконец-то мы выбежали на открытую местность. Мы просто стояли там, тяжело дыша, и Баз сказал:

— Смотри, там начинает светать, там восток. Просто продолжайте идти в том направлении. Воспользуйся компасом и найди ССВ, а не СВ — или вы не туда уйдете.

Я была рада узнать это, потому что, прожив в Нью-Йорке, где каждый коренной житель знает, что жилой центр находится на севере и ничего кроме этого, я ничего не знала о ССВ и СВ, и была рада, что кто-то поведал нам этот секрет.

В тот момент Пайпер поняла, что Баз собирается оставить нас, и начала плакать. Он поднял ее на руки, как будто она весила не больше тюка сена, крепко, насколько это было возможно, прижал ее к себе и поцеловал в щеку. Он сказал:

— Дейзи позаботится о тебе, — и подмигнул мне за ее спиной, как будто мы были сообщниками, хотя, полагаю, так оно и было.

Затем он сжал ее в последний раз, сунул мне в руки тяжелые вещи и, до того, как я смогла увидеть, что это было, он развернулся и побежал назад, туда, откуда мы пришли.

— Пойдем, Пайпер, — сказала я, — давай продолжим идти, пока еще темно. Мы найдем, где нам спрятаться, и отдохнем, когда рассветет.

Когда мы продолжили идти, и звуки выстрелов стали похожи на маленькие хлопки, я рассказала ей, что знаю, где находятся Айзек и Эдмунд, что у меня есть карта, что я обговорила наш план с Базом и что выпытывала у каждого солдата в сарае, как выжить в Диком мире. Казалось, Пайпер сильно обрадовалась всей этой неожиданной информации, и я сказала:

^{Бивак — это привал.}

— Как только солнце начнет вставать, мы найдем место для бивака ². — Мы начали смеяться над моим употреблением технической терминологии Бойскаутов, и я сказала: — Честно! Именно так это и называется.

Теперь самое время объяснить, что тропинки — это божий дар для людей, пытающих путешествовать на длинные дистанции, держась в отдалении от дорог. Думаю, в Америке мы бы протоптали тропинку через леса, но тут все было красиво и цивилизованно. Больше половины из них сопровождались указателями с маленькими стрелками, ведущими к невысоким воротцам. Даже когда мы вышли за пределы фермы и стали передвигаться по открытой местности без заборов, все равно был виден намек на тропинки.

Казалось, что мы находимся в тысяче миль от других людей. Хотя ночь была холодной, к половине девятого утра, когда я подумала, что пора бы найти место, чтобы спрятаться, мы были в пути уже много часов. Солнце взошло, и мы снова стали согреваться.

Дорога, которой мы следовали, с одной стороны была ограждена каменными стенами, покрытыми ежевикой и другими колючими кустами. Чуть вдали виднелись малюсенькие деревья, и хотя трава была несколько футов в высоту, очень быстро растительность стала густой, что помогало нам не сбиться с пути.

Мы совершенно не знали, безопасно ли было находиться в этих окрестностях. Один из солдат, с которыми я разговаривала, рассказал, что сотни людей уходили в леса подальше от военных действий в попытке спрятаться и переждать всю эту заварушку. Все это предполагало, что эта прогулка ничем не будет отличаться от прогулки по торговому центру. С другой стороны, я полагала, что в Англии было достаточно тропинок, и к тому же обыкновенному беглецу вряд ли захочется поболтать. Солдат предполагал, что большинство людей, которых мы встретим, будут англичанами, но он также добавил:

— Это не означает, что они не пристрелят вас сразу же.

Я не могла представить группу вражеских солдат, проводящих свое свободное время, прочесывая зелень в поисках бродяг, чтобы потом пристрелить их. Но все равно я решила стараться не привлекать к себе внимания как можно дольше или, по крайней мере, пока мы окончательно не убедимся, что мир сошел с ума.

Когда солнце начало припекать сильнее, мы решили остановиться и отдохнуть. Мы нашли участок сухой земли метрах в пятнадцати от дороги. Если мы сидели или лежали, что мы и намеревались делать, никто не мог увидеть нас.

Сумка, которую Баз дал мне, была изначально тяжелой, но с каждой минутой она становилась все тяжелее и тяжелее. Я была рада поставить ее на землю, понять, как она открывается, и выяснить, стоило ли ее вообще таскать с собой. Внутри находились все те вещи, которые мы, возможно, должны были взять с собой, но не взяли — пластиковая бутылка с водой, немного хлеба, большой кусок твердого сыра, немного салями, спички, большое легкое полиэтиленовое покрывало, нейлоновая веревка, маленькая металлическая миска. И пистолет. Я запихнула пистолет и спички назад в сумку на случай крайней необходимости и переложила оставшуюся еду и другие вещи в покрывала к нашими запасам, а именно, оливкам и клубничному варенью, которое уже практически закончилось. Чтобы приободрить нас в наш первый день в дороге, я сделала сандвичи с клубничным вареньем. Они пахли надеждой.

Мы выпили немного воды и, так как солнце припекало все сильнее, легли на траву отдохнуть. Если бы мы не бежали, Бог знает куда, мы были бы абсолютно счастливы. Немного поспав, мы набрали ежевики и съели ее. Вокруг нас было невероятно тихо, за исключением щебетания птиц и жучков. Поэтому мы решили продолжить путь днем при свете солнца, потому что, конечно, хорошо путешествовать ночью, но намного проще сказать, чем сделать, особенно если ты не представляешь, куда идешь, а луна закрыта облаками. Пытаться следовать тропе и компасу одновременно было достаточно трудно даже днем, так как тропинка уходила немного на юго-восток, а мы хотели придерживаться ССВ, но я думала, что нам нужно будет отправиться на север при первой же возможности.

В лесу не наблюдалось отсутствия ежевики, и, так как нам было нечего есть, мы ели ее пригоршнями. Наши желудки болели от этого, но ягоды были вкусными, поэтому нам было все равно.

Через четыре или пять часов солнце стало садиться. Мы начали искать место для ночлега. Как только мы увидели дом, практически полностью сгоревший, с одной стоящей стеной, мы решили остановиться около него. Температура заметно упала. Стоял сентябрь, и хотя было не совсем уж и холодно, мы не были солдатами Специальной авиационной службы. Я не думала, что нам следует оставаться без укрытия, поэтому, пока еще было светло, мы смогли привязать один конец веревки к дереву, а второй к палке, которую со всей силы забили в землю, натянули полиэтилен на нее, а к краям привязали камни. Раз сто пятьдесят наша конструкция была на гране завала, но мы смогли укрепить ее. Затем мы забрались под нее с покрывалами. Было неудобно, но мы привыкли лежать на земле. Мы также ужасно вымотались и смогли заснуть.

Ночью прошел небольшой дождь, но мы почти не намокли. Несколько капель дождя скопились в углу нашей палатки, но мы втянули их в себя, прямо из полиэтилена, утром, чтобы сберечь воду в бутылке. Мы ужасно хотели пить. Ночью нас кто-то покусал. Лицо, покрытое прыщами, растрепанные волосы, отсутствие зубной щетки — все это совсем не улучшило мое настроение. К тому же я уже целую вечность не принимала ванну, и от меня разило. Я радовалась, что из-за маленького веса у меня сбился цикл, потому что это бы точно довело меня до крайности.

Мы собрали все наши вещи, и в этот раз я разделила все на два свертка. Я несла большой, а Пайпер взяла поменьше. С узлами на спине нам было не так уж плохо, как можно подумать. У нас было полно времени.

Мы все шли и шли. Тропинка перед нами стала уходить больше на север, чем на юг, что стало большим облегчением. Когда снова начался дождь, мы остановились на привал и попытались уместить все наши вещи и нас самих под полиэтиленом. В этот раз мы собрали немного дождевой воды в миску.

Мы с Пайпер уже так долго находились вместе, что практически не разговаривали друг с другом без крайней необходимости. Мы устали и проголодались. Наши ноги болели. Нам почти не о чем было говорить, и я была рада, что она была не таким ребенком, который постоянно спрашивает «Мы уже пришли?», потому что Я ни о чем не хотела говорить в тот момент.

Итак, мы отдохнули. Затем мы прошли еще. Мимо еще одного сожженного дома. Мимо детского ботинка, оставленного на дороге. Мы продолжали идти. Затем мы отдохнули. И пошли. Мы никого не видели, но повсюду замечали признаки того, что кто-то был здесь. Брошенная одежда. Бумага. Мертвая кошка. Мы немного поели и выпили немного воды. Изредка мы задумывались, а что, черт побери, мы обнаружим в конце дороги.