Я тебя проучу (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А с чего вы взяли, что меня уволил он? Расторжение договора со мной и решение о вашем повышении принимал уже новый гендиректор. Богатырев!

И тут на меня обрушивается ледяная волна ужаса, сметающая все на своем пути. Ноги снова подкашиваются. Перед глазами плывет, а голос Афанасьевича больше напоминает шум галдящей за окном улицы. Я-то, идиотка, поверила, что меня повысили за заслуги. Нафантазировала всякого — вплоть до скорого открытия собственной страховой компании. Взяла бы к себе в помощники Ярослава и Мадлен. А оказывается… Оказывается, повысили меня не за умение вести бизнес, а за умение делать минет!

— Господи, — шепчу, протяжно выдохнув.

— Он, Маргарита Андреевна, уже неделю в городе. И знаете, какие документы он запросил в первую очередь? Не отчет за прошлый год. Не план на текущий сезон. Не бухгалтерский учет дебета с кредитом. Он потребовал копию вашего личного дела из отдела кадров, тщательно его изучил, а потом взялся за Ярослава и Мадлен. У этого человека какие-то нехорошие планы. Он купил компанию за бесценок и явно не для того, чтобы поднимать ее с колен. Можете считать меня психом и звонить моей жене с советом показать меня наркологу, но глядите в оба. Вы и ваши друзья под прицелом нового руководства. И я боюсь представить, что у него на уме.

Каким бы козлом я не считала Афанасьевича за то, сколько крови он у меня попил за мои пять лет стажа, сейчас, сглатывая застрявший в горле ком, я вижу, что он действительно очень переживает за меня, Ярослава и Мадлен. А переживать, увы, есть за что. Если все его слова — правда, то мы действительно в большой опасности. А самое жуткое — я не представляю, чего ожидать от Богатырева!

— Вы еще здесь? — его голос липкими лапками леденящей душу угрозы ползет по моему позвоночнику.

Афанасьевич, посмотрев куда-то сквозь меня, вмиг бледнеет. Округлив глазки, замолкает, поднимает с бетонного пола свою коробку и пыхтит:

— Уже уезжаю. Прощался с Маргаритой Андреевной. Желал ей удачи на новом месте.

— До свидания, — Богатырев четко дает ему понять, чтобы топал отсюда и никогда не возвращался.

Афанасьевич закидывает коробку на заднее сиденье своей машины, прыгает за руль и торопливо уезжает с парковки. Как только его авто скрывается за поворотом, Богатырев показывается из-за моей спины.

— Я хочу уволиться по собственному желанию! — заявляю, прежде чем он начинает свои ядовитые угрозы.

— А вот это вряд ли, — цедит, наступая и пригвождая меня спиной к машине.

— Тогда по статье. Мне плевать, — шиплю ему в лицо.

— Тебе, может быть, и плевать. Но о дочери ты подумала? — Его глаза расковыривают в моих воспоминаниях ночь на яхте. Ту самую, когда этот извращенец снимал нас на камеру. Я до последнего надеялась, что он не станет использовать это видео, чтобы насолить мне. Ошиблась. Он отравит мою жизнь — либо шантажом, либо действиями.

— Будь ты проклят, Платон. Я тебя презираю. Слышишь?

Его рука вольно опускается вниз, задирает подол моей юбки-карандаш и проникает к внутренней стороне бедра.

— Припоминаю, что однажды ты уже смотрела на меня так же. Претенциозно, — скалит клыки, а в глазах раздувается полыхающее пламя. — Это дело поправимое.

Хватаю его за запястье и торможу руку, пробирающуюся выше.

— Расслабься, Рита, — хрипло проговаривает он, глазами блуждая по моему лицу. — Полчаса назад тебя натягивал твой жених. А я объедки со стола не собираю. Но и в аутсайдеры не записывай. Ты же знаешь, — он склоняется к моему уху и обдает его шепотом с придыханием: — я никогда не проигрываю.

Везение это, или судьба, но Богатырев и правда победитель по жизни. Покер, женщины, бизнес — не имеет значения, на какой арене ведется игра, лавровый венок украсит именно его голову.

В глазах напротив булькает расплавленная лава. Белоснежный оскал опасно сверкает в тусклом свете парковки. А рука, я бы даже сказала — лапа, сильнее мнет мое бедро.

— Не смей трогать моих близких, — сквозь вибрацию подкатившего к горлу ужаса угрожаю я.

Богатырев медленно отлипает от моего бедра, задирает обе руки вверх и упирается ими в крышу моей машины. Кажется, сейчас с легкостью перевернет ее и закатает меня в бетонное покрытие. Каждое мое слово, взгляд, жест, даже каждая моя мысль лишь сильнее разжигает в нем азарт. Он глазами меня пожирает. Все косточки перемалывает. Матерый волк, испытывающий оргазм от препятствий и не признающий поражения. Борьба для него — развлечение, а впрыскиваемый в кровь адреналин — наркотик.

— Как же тебе мозг засрали за эти семь лет, — произносит он, изучая мое лицо, словно собирается писать картину — пополнить свою коллекцию, чтобы позже какой-нибудь очередной наивной овечке втирать душещипательную историю о бабах-сучках. — Тебе же было хорошо со мной. Я помню, как ты стонала, покрикивала, сминала руками простыню. Как выгибалась, когда я членом выбивал из тебя дурь. Как причмокивала, отсасывая мне. Как становилась властной госпожой, когда я…

— Вылизывал меня, — не стесняюсь я в выражениях. — Ты прав, Платон, так и было. Было, — уточняю, подавшись вперед и оказавшись так близко к его лицу, что его дыхание касается моей щеки. — А сейчас все это принадлежит другому. Долг свой выбивай с Королева. Можешь так же — членом.

Уголок его губ насмешливо отодвигается к уху. Положив ладонь на мою шею, большим пальцем проводит по щеке и отвечает:

— Я, Рита, не за долгом. Мне нужна не одна ночь с тобой, а ты вся. Полностью. С головы до ног. Каждой клеточкой тела. И я клянусь, что ты сама отдашься мне. Без принуждения. Будешь умолять больше не бросать тебя.

— Трахни свою самоуверенность в жопу, — огрызаюсь я, коленом прицелившись ему в пах, но безуспешно: у Богатырева завидно мгновенная реакция на самозащиту. Контратаковав, разворачивает меня к себе спиной, прижимает к своей груди и, перекрестив мои руки, блокирует любые телодвижения.

Задницей чувствую, как промеж половинок упирается его эрекция, но ответного возбуждения не испытываю, хотя от его горячего дыхания мурашки ползут от уха по шее и вниз по руке.

— Какая ты стала брыкастая. — Кончик его языка касается мочки моего уха, проводит по нему вверх-вниз и собирает мой вкус с венки на шее. Богатырев крепче сжимает меня в своих объятиях, не давая мне свободно дышать. Сильнее упирается членом в ягодицы и шепчет на ухо: — На что ты пойдешь, чтобы я раз и навсегда убрался из твоей жизни?