Папа посветил ему в лицо фонариком, чтобы убедиться что это точно он и отодвинул от дверцы.
- Как успехи в школе? Суп будешь? Мама вернулась?
Так засыпая его вопросами он подошел к потухшей плите и завис с кастрюлькой в руках.
- Беда. Без энергии и супа не подогреешь. Давно она не работает?
Сын пожал плечами, но вряд ли в темноте это было заметно, впрочем отцу ответ был не нужен потому что Свод включился и на улице загорелись вечерние фонари и в доме загудели сотни молчавших приборов.
- Вот и ладушки, - сказал папа и браслет на руке завибрировал как паралитик, выпрашивая внимания, - Да что такое с тобой?
Браслет щелкал и щелкал показывая понижение репутации с Михалычем, с Борманом, со всей женской частью коллектива и даже с директором. Мальчик молча ушел к себе, пока папа бледнел посреди кухни забыв обо всем.
Браслет все еще клацал, когда Виталик достал из под кровати ящик со своими старыми игрушками и достал пару динозавров. В детстве у него был человечек с эмблемой похожей на угольную мышь на поясе, но она пропала. Виталик положил ящик назад и прислушался.
Папа говорил с кем-то. Оправдывался и рассказывал, что ему нужно было уйти чтобы проверить семью. На него кто-то дико кричал, да так что вопли пробивались через двери. Выглядело это со стороны отвратительно, унизительно и вообще некрасиво. В итоге отец резко прекратил разговор и белый как мел ворвался в комнату сыну.
- Я пойду за мамой.
- Хорошо.
- А то мне не по себе.
- Хорошо.
- А ты дома сиди, на улице опасно и кажется комендантский час ввели. Знаешь, что это такое?
- Угу.
Больше папа ничего не сказал и вылетел за дверь, так и не покормив сына. А тот даром времени не терял. В одноразовый мусорный пакет накидал сарделек, мяса и пару мягких игрушек, - оделся и выскочил вслед за отцом. Когда Свод включен не так уж и страшно на улицах. А мышонок голодный.
Сергеич встает на Биржу
Комендантский час действительно ввели. Свод починили, и он больше не выключался, а по улицам начали ходить патрули. Жена нашлась на рынке жива и здорова, но пришлось подождать пока она успокоит своих напарниц, начальницу и поможет закрыть все точки. Домой они вернулись поздно, когда сын уже спал, съев все сосиски из холодильника.
Еще предстоял неприятный разговор, но Сергеич тянул и не ложился. Сидел на кухне и бесконечно протирал очки вздыхая. На браслете высветились десятки алармов. С работы уволили - на сотню пойнтов оштрафовали.
Фрося зашла на кухню позевывая, напиться воды перед сном.
- Чего на весь дом стонешь? Заболел?
- Нет, - ответил муж и вздохнул еще громче.
- Ну тогда я спать.
Она предпочла не реагировать на знаки и ушла, а Сергеич открыл менюшку.
Репутация с Михалычем - нейтральная. Репутация с Марией - резко отрицательная. Репутация с Воландом - отрицательная. Репутация с Борманом - ненависть. Репутация с заводом аккумуляторных изделий - отрицательная. Ну и как вишенка на торте официальное сообщение про увольнение. И множество штрафов.
Уйти с завода было неправильным решением.
***
Всю ночь Сергеич ворочался и не близость жены его возбуждала, а отсутствие работы и страх перед будущим. Как мужчина он должен был кормить семью и именно инстинкт защитника погнал его домой по темному Уровню, чтобы проверить своих. Но лучше бы он не шел на поводу инстинктов.
Работа на заводе хоть и грязная, но нормально оплачиваемая, плюс за стаж обещали повышение. В принципе можно было и Бормана годами терпеть, если держаться подальше от него. А теперь работы больше нет и назад не отыграешь. Вот стукнуло же в голову сбежать с завода под прикрытием темноты. О семье он вдруг вспомнил. Недосып подействовал и постоянная усталость. Сергеич поворочался ещё пару минут и заснул. Ему снились преследующие его шланги с кислотой. Они отрывались от кранов и ползли за ним, разбрызгивая вонючую жидкость и стараясь схватить его за ноги, удержать или хотя бы сбить с ног.
Утром первым делом позвонил Михалыч. Отец семейства говорить предпочел из туалета, жене он правду сказать вчера так и не решился.