Дикая Уайлдер: читать начало книги онлайн

Christina Lauren Something Wilder

Серия «Прекрасный подонок»

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc., Armonk, New York, USA и Nova Littera SIA.

Перевод с английского Елизаветы Шагиной

© 2022 by Christina Hobbs and Lauren Billings

© Шагина Е., перевод, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Примечание авторов

Сразу за Моабом в штате Юта находится национальный парк Каньонлендс – одно из самых впечатляющих мест в континентальной части Соединенных Штатов с видами высокогорных пустынь, разделенных на части реками Колорадо, Грин-Ривер и их бесконечными змеевидными притоками. В погожие дни можно полюбоваться широким голубым небом и захватывающим видом красных скал, простирающихся на многие мили вокруг. В парке есть отдаленные и почти непроходимые районы, а есть и такие, по которым можно передвигаться пешком и даже на машине, к большому удовольствию туристов.

После нескольких месяцев изучения этих мест и поездок сюда мы обе достаточно хорошо ознакомились с местным ландшафтом. Мы даже наняли опытного картографа, чтобы он нарисовал нам предположительный план поиска сокровищ. Но, дорогой читатель, иногда сюжет важнее точности, поэтому, несмотря на все, что мы узнали о географии этой местности… мы все равно многое выдумали. В некоторых местах мы сократили расстояния, в других – создали обстановку и постройки, которых не существует.

Что мы хотим всем этим сказать? Что мы написали эту книгу для того, чтобы вы смогли сбежать из реального мира в мир приключений, но не стоит руководствоваться ею в своей жизни. Конечно, нам бы очень хотелось, чтобы история любви Лео и Лили вдохновила вас на новые приключения, но даже если вы просто хотите скоротать вечерок за чтением, уютно свернувшись калачиком, мы надеемся подарить вам чертовски приятное времяпрепровождение.

С любовью,

Лорен и Кристина

Ларами, Вайоминг

Октябрь, десять лет назад

Сапоги Лили Уайлдер хрустели по гладкому гравию, пока она шла от амбара к летнему домику, окидывая взглядом самое любимое место на земле. Позади нее вышли лошади, чтобы попить из бака с водой, страдая от жажды после долгой ночи на пастбище. Из трубы большого дома в ясное серое небо поднимался дым. Рассвет был прохладным, солнце только-только пробивалось над горами.

Она уже несколько часов была на ногах.

На крыльце ее ждал высокий мужчина с двумя кружками в руках. При виде Лео – сонного, помятого, в трениках и флиске, с широкой улыбкой на лице – ее сердце восторженно ухнуло вниз. Без сомнения, именно так она хотела начинать каждое утро, и она все еще не могла поверить, что с сегодняшнего дня так и будет. Лили взбежала по трем шатким ступенькам и потянулась к нему, прильнув своими губами к его губами чувствуя, что прошло несколько дней, а не часов с тех пор, как она в последний раз прикасалась к нему. Его губы были теплыми и мягкими в отличие от ее губ, холодных от ветра. От тепла его пальцев у себя на бедре она почувствовала, как в груди взрываются фейерверки.

– Где он? – спросила Лили, гадая, не уехал ли ее отец с ранчо, не попрощавшись. Это было не в первый раз, но впервые ей было все равно.

Лео вложил ей в руку теплую кружку и кивнул в сторону хижины смотрителя на другом берегу реки. «Он перешел через мост к Эрвину, – сказал Лео, – не забыв попрощаться».

Странно ли то, что она не знала, куда направляется ее отец и как долго его не будет? Если и так, то Лили тут же отогнала эту мысль. Важнее было то, что ее пульс отстукивал веселый ритм: ее жизнь наконец-то начиналась, и каким-то образом этим летом, пока она училась управлять почти всеми делами ранчо, она еще и влюбилась. Эта любовь удивила ее: она была одновременно крепкой и уверенной, но в то же время от нее лихорадило и хотелось сорвать одежду. Первые девятнадцать лет ее жизни Лили терпели и обходили стороной, но здесь, с Лео, она наконец-то стала центром чьего-то мира. Она никогда не улыбалась так много, не смеялась так свободно и не смела желать так яростно. Ближе всего к этому ощущению она чувствовала себя, когда садилась на лошадь и мчалась по земле своего ранчо. Но эти моменты были мимолетными, а Лео обещал, что никуда не денется.

Она наклонила подбородок, чтобы заглянуть ему в лицо. Он унаследовал телосложение своего отца-ирландца и черты лица своей матери, американки японского происхождения, но его душа была особенной. Лили не знала больше таких спокойно, твердо стоящих на ногах людей, как Лео Грейди. Она до сих пор не могла поверить, что этот непоколебимый человек готов все бросить ради нее.

Она сотни раз спрашивала его: «Ты уверен?» Ранчо Уайлдер было ее мечтой, и она прекрасно понимала, что только она может мечтать об управлении круглогодичным гостевым ранчо. Это точно не мечта ее отца, хотя он, по крайней мере, прилагал минимум усилий для поддержания рентабельности предприятия, а для матери Лили ранчо было просто еще одно ненужной вещью, которую она бросила со спокойной душой. Иногда Лили казалось, что она проводила каждый день своей жизни в ожидании того момента, когда навсегда сможет сделать ранчо своим. И вот этот день наступил, да еще и Лео был рядом.

– Я уверен, Лил, – свободной рукой Лео обхватил ее за плечо, разворачивая к себе, прижимая и наклоняясь, чтобы поцеловать в висок. – А ты уверена, что хочешь видеть здесь такого новичка, как я?

– Еще как. – Ее слова громко прозвучали в тишине. Вдалеке поскуливал новорожденный жеребенок. Лео смотрел на нее глазами, полными обожания. Он был новичком на ранчо, это правда, но оказался прирожденным спецом по обращению с лошадьми. Ему удавались миллионы всяких мелочей, и он мог дотянуться до самого высокого крючка на стене. Но не поэтому она хотела видеть его здесь. Она хотела видеть его, потому что Лео Грейди, без сомнения, принадлежал ей, впервые в ее жизни.

От него пахло свежестью после душа, и она прижалась к нему, уткнувшись лицом ему в шею, в поисках хоть какого-то намека на запах пота, на тот сильный мужской запах, который она ощущала на своей коже вчера поздно вечером.

– Я приготовил тебе завтрак, – пробормотал он ей в волосы.

Она откинулась назад, с надеждой улыбаясь ему:

– Булочки по рецепту твоей мамы?