Разлом Книга вторая: читать начало книги онлайн

Тут уже и я сообразил, что нужно оказать помощь пострадавшим, а для меня это ещё и практика, поэтому я, не задумываясь, рванул вслед за ней.

Подбежав к автобусу, я увидел, что она пытается забраться наверх, чтобы попасть в автобус.

— К заднему окну, там больше доступа и проще выносить пострадавших, — скомандовал я, огибая её и отмечая краем глаза, что она последовала за мной.

Подбежав к окну я удивился, что оно целое, и, похоже, тут не обошлось без магии, так как её следы были видны на структуре окна. Возможно, так делается во всех автобусах, я этого не знаю, но нужно немедленно разрушить преграду, а если это сделать магией, то я ещё больше пораню людей, находящихся внутри автобуса.

— Отойди в сторону, — скомандовал я, мгновенно облачаясь в стихийные доспехи изо льда. Убедившись, что она отскочила в сторону, я приложил руку к стеклу и сформировал заклинание льда за стекло в виде щита, добавил немного энергии огня и земли, которые мгновенно преобразились в тонкий слой раскалённой лавы и дёрнул его на себя.

В итоге небольшого хлопка в окне появилась дыра размером метр на полтора, что открыло доступ к лежащим вповалку людям. Изнутри слышались стоны и плачь, оттолкнув меня, изнутри выскочило около десятка людей, не сильно пострадавших, которые сразу отходили в сторону.

— Посторонись, парень, дальше мы сами, — услышал я голос сбоку и увидел трёх мужиков в простых одеждах, похоже, крестьян, которые перекусывали вместе со мной.

Я отошёл в сторону и сказал:

— Выносите пострадавших и укладывайте в ряд, попробуем оказать им первую помощь, — сказал я, взглянув на девушку, которая уже вынула жетон лекаря, первой степени. В ответ девушка кивнула и закатала рукава белой блузки. Я последовал её примеру, скинув пиджак, и закатал рукава на белоснежной рубашке.

Первым вынесли женщину с переломанной ногой, следом за ней мужчину со сломанной рукой и ушибам внутренностей, я немного растерялся, не зная, с чего начать. Но увидев, как девушка подскочила к женщине и влила в неё немного живы, сняв боль, я тут же повторил это за ней, попробовав чётко повторить структуру напитки пациентки. На ощупь действовать очень тяжело, но одно радует, что навредить живой практически невозможно, поэтому с первой попытки влить немного живы мужчине, которого усадили тут же, и ему стало немного легче, а вот вторая порция, направленная на нервные окончания, заметно облегчила его боль.

Следующим вынесли паренька, у которого был открытый перелом бедра, девушка немного растерялась, не зная, что делать, и, глянув на неё, я увидел, что её источник уже на половину пуст, а сил вправить кость и срастить разорванные сосуды ей не хватит. Не задумываясь, я вынул два кристалла: один с маной, а второй наполовину наполненный живой — и передал ей. Пока она удивлённо смотрела на меня, я сказал:

— Этого я попробую сам, только подскажи, если что неправильно сделаю, опыта мало.

Из открытой раны фонтаном выходила кровь, поэтому действовать нужно было очень быстро.

Разорвав штанину, я приложил руку прямо с края раны и начал вливать ману с небольшим количеством живы. В кость прямо под моими руками она хрустнула, и нога заняла немного другое положение, теперь я стал вливать живу, одновременно и в кость, и в разорванный сосуд, который занял своё правильное положение. Прямо на глазах рана стала затягиваться.

— Оставь немного не зажившей, чтобы был дренаж, — поправила она меня.

— Ага, — ответил я, стараясь не потерять концентрацию. В этот раз вливать живу в повреждённый участок было не так просто.

Тут вынесли ещё несколько человек, и я, убедившись, что опасности для пострадавшего нет, переключился на следующего. Живу и ману нужно экономить, так как пострадавших на удивление много. Следующими были двое с открытыми ранами, которые я наполовину срастил, оставив края не зажившими, так как времени на чистку ран у меня не было, при этом ещё требовалось обезболивать их. На этом жива у меня закончилась, как и у девушки, ману я ещё мог получить, соединяя энергии четырёх стихий, хотя это и не так просто.

— Всё, я пустая, — сказала девушка, устало усаживаясь рядом с последним больным, в которого влила остатки живы из моего кристалла, после чего осмотрелась и громко спросила: — У кого-нибудь есть жива? Я потом верну, — но все отрицательно покрутили головой.

— Я тоже пуст, — сказал я, вправляя последнему пациенту сложный вывих, при этом делал я это уже без обезболивания, так как живы у меня уже не осталось.

— Помогите, моя девочка не дышит, — резанул по сердцу отчаянный крик женщины, выбравшейся последней из автобуса. Внутри всё сжалось от осознания, что помочь ей я уже не смогу. Жива на нуле, да и внутренние источники так же опустошены. Холодок страха за ответственность в чужой смерти, что я не рассчитал силы и всё потратил на других пациентов.

— Сюда, — сказал я, указывая на крышу автобуса.

Все не понимающе уставились на меня, только девушка удивлённо вскрикнула:

— Там жгут живы? Ты — видящий?

— Да, слабый, может не хватить, но я попробую, — сказал я, с трудом забираясь на крышу автобуса.

— Помогите поднять девочку и держите её, если понадобиться, он попробует помочь, — произнесла девушка, толкая своим маленьким кулачком в плечо стоящего рядом мужчину, который помогал вытаскивать людей из автобуса.

Жива располагалась в самом начале автобуса, и я, пройдя по нему, осторожно наступая на стёкла, которые на удивление не вылетели, подошёл к ней. Протянув руку, стал впитывать её, при этом показал взобравшемуся мужчине положить девчушку ко мне под ноги.

Девочка лет шести, платье спереди порвано и в крови.

— Разорви платье, мне нужно осмотреть повреждение, — дал я команду, продолжая собирать крупицы живы прямо в тело. Но её было очень мало для полноценного лечения.

Взглянув на грудную клетку девушки, я увидел огромную гематому. От сильного удара. Неестественная вмятина говорила о серьёзно травмированной груди и возможном повреждении внутренних органов, включая сердце. Синие губы говорили в пользу моей версии. Вторую руку я вытянул в сторону двух слабых линий земли и воздуха, проходящих метрах в двадцати, используя надетые на руки перстни, я притянул их и стал, в буквальном смысле всасывать их в себя. Они к моему удивлению поменяли своё положение и впились своими концами прямо в перстни. Отчего загудели, и этот гул отозвался тревожной дрожью по телу. Мою руку начало трясти как у паралитика, но я не останавливался и, сжав губы, старался не терять концентрацию. Скорость запитки росла посекундно, у меня заболели руки и те энергоканалы, по которым шла энергия двух стихий.

— Время — восемь минут, — крикнула девушка, намекая, что тянуть больше нельзя, иначе я не смогу оживить её. В моём времени мозг человека с остановившимся сердцем мог прожить до пятнадцати минут, а десять уже считается очень опасным. Пять минут уже угрожают гибели нейронов головного мозга, а это означает, что затягивать нельзя. Опустившись на колени, я продолжал впитывать живу правой рукой, подняв её вверх, а левую положил на грудь девочки, начав вливать ману, которую концентрировал из энергий земли и воздуха. Получить чистую ману не получалось, но я надеялся, что этого должно хватить для восстановления грудной клетки, чтобы снять давление на сердце и внутренние органы. Начав вливать ману, я постепенно усиливал поток до тех пор, пока грудная клетка резким щелчком не встала на место. И это произошло в последний момент, когда накопленная мана у меня закончилась. Секунды очень быстро утекали, и я, стряхнув руку, начал переливать живу из накопленного в кристалле, расположенном на манжете моей руки. Жива уходила как в бездну, исчезая без следа.