— Все для моей королевы, — сказала Далия, целуя седые волосы Кэлен.
Они больше не говорили: «Я люблю тебя». Скажите слова слишком много раз, и они потеряют всякий смысл или станут слишком сильными. Но той ночью Кэлен спала в объятиях своей Морд’Сит. Пятьдесят лет брака подошли к концу, а фейерверки снаружи все еще взрываются в знак почтения к смерти Даркена Рала и восхождению Арианны.
***
Ричард нашел Кэлен сидящей в Саду Жизни у бурлящего фонтана и позволяющей пальцам скользить по воде, чтобы рыба могла их поклевать. Выражение ее лица было таким, какое он мог представить, как его Кэлен, юная Кэлен, делала это… Только не здесь, в Д’Харе.
— Ричард, это ты?
— Да, я здесь. — Он подошел, чтобы сесть рядом с ней, переводя дыхание. — Далия поговорила со мной. Думаю, я немного лучше понимаю, что произошло. Не совсем, но…
Кэлен покачала головой.
— Нет, я не хочу, чтобы ты все понимал. Не в этом дело. В этом нет смысла.
— Смысл? Есть смысл? — Ричард снова пришел в замешательство.
Потянувшись к его руке и найдя ее на удивление быстро для слепой женщины, Кэлен вложила ее между своими и глубоко вздохнула.
— Когда Даркен впервые вынудил меня выйти за него замуж, я планировал, что наш ребенок поможет вам переустановить время, чтобы вы могли победить его. Мой план изменился, но начало идет так же.
Он издал смущенный звук и прикусил внутреннюю часть губы.
— Кэлен, я опять не понимаю.
— Даркен Рал — твой брат.
Ричард уставился на нее. Должно быть, она почувствовала напряжение в его руке, потому что не двигалась и не издавала ни звука.
— Что?
Усталая, страдальческая тень скользнула по ее лицу.
— Знаешь, Зедд был твоим дедушкой. А теперь, Ричард, я должен рассказать тебе об остальных членах твоей семьи…
***
— Здоровая девочка! — крикнула акушерка.
С тихим криком восторга Кэлен обняла Даркена Рала. Ирэн, первая из их детей, которая женилась, теперь сама стала матерью.
— Я дедушка, — пробормотал Даркен ей в плечо.
— Как я бабушка. — Кэлен последовала за ее словами со смехом, но с оттенком горечи.
Она подумала, помнит ли он, когда София была маленькой, и спросила, почему у нее нет такого дедушки, как у ее лучшей подруги Кэлли. Невозможно было по-доброму сказать четырехлетнему ребенку, что его деды были эгоистичными и жестокими людьми. Это было не то время, когда их дети должны были узнать о жестоком обращении, которому подверглись их родители.
— Как правильно вести себя дедушкой? — спросил Даркен с неодолимым любопытством.
Поскольку их собственный опыт — использования для власти и обращения с ними как с искажением природы — не мог дать ответа, Кэлен помедлила, прежде чем ответить.
— Любовь, я полагаю.
— Ответ на все. — Он сказал это насмешливо, но за этим тоном скрывалось нечто большее. Всегда скрывалось. Вот почему она любила его.
***
Он тряс головой, выдергивая свою руку из ее, чтобы потереть лоб. От всего этого у него болела голова.