Hide your face so the world will never find you (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И ты думаешь, у него есть причины жаловаться?

На мгновение в зале воцарилась тишина, и Даркен повернулся, чтобы посмотреть на свою первую Морд’Сит. Она подняла бровь, глаза потемнели, когда она тщательно обдумывала его вопрос.

— Милорд, — сказала Далия, — есть причина, по которой ваши Морд’Сит не считают за честь охранять ясли ваших детей, за исключением Гарена. Исповедницы опасны, а непредсказуемые дети — тем более. Королева представляет из-за этого опасность, даже прикованная радаханом.

Несмотря на всю логику ее речи, пальцы Даркена дернулись, и ему хотелось, чтобы они все еще были на горле лорда Алджернона.

— Какого твое предложение?

— Я думаю, вы знали, что делали, когда выбирали невесту Исповедницу. Только вы можете справиться с последствиями.

Проницательный ответ, даже если он скользит по сути. Он послал Далии мрачную улыбку, которая ей не понравилась, и кивнул в знак того, что она может уйти. У всех Морд’Сит были свои особенности. Денна была хитра, Кара упряма, Триана холодна. Из оставшихся Констанс была ожесточенной и неудачницей, а госпожа Эллис обладала лишь организаторскими способностями. Гарен была верена, а Далия — послушна. Он всегда ценил их больше, чем удовольствие, которое они приносили в его холодную постель, но ему нужно было большее.

Тоска по Денне и Каре ничего не даст. С другой стороны, приближаясь к Кэлен… Ну, на данный момент это не было похоже на то, что они действительно играли в игру.

— Не нужно говорить, что ты предупреждала меня об этом, — сказал он, приложив палец к губе, сидя на скамейке в детской и наблюдая, как Арианна гоняется за Ирэн по комнате с фигуркой дракона. — Как я сказал тогда, я никогда не ожидал, что гармония будет вечной.

— Нет, ты не идиот, — признала Кэлен, сложив руки на коленях у основания беременной выпуклости живота. Она села прямее, и ее глаза стали острее. Он задавался вопросом, не забыла ли она, что она Мать Исповедница и нуждается в этом напоминании. — Мир недолговечен. Люди мелочны и эгоистичны по своей сути, а добро временно.

Он ухмыльнулся.

— Верно.

— Но его всегда можно выманить у них, если приложить надлежащие усилия, — продолжила Кэлен, не обращая внимания на его цинизм. — В этом случае Д’Хара все еще боится магии Мидлендса, а Мидлендс чувствует себя отвергнутым своей нацией-завоевателем. Ты единственный, кто не боится исповедников, и это не благодаря твоему особому мужеству.

Его палец рассеянно постукивал.

— Проблема, которую я уже оценил.

— Мама! — Айрин взвизгнула, ныряя в юбки Кэлен, когда Арианна зарычала и угрожала ей игрушкой.

— Мы с вашим отцом разговариваем, — предупредила Кэлен девочек, слегка покачав головой. Даркен с трудом мог не отвлечься от того, с какой легкостью слова сорвались с ее губ без всякого подтекста. Ее глаза наконец метнулись к нему, все еще деловые. — Прошло слишком много времени с тех пор, как они вспомнили, кто их королева.

— Ты думаешь, что само твое присутствие…? — он слегка наклонился вперед, любопытствуя.

— С тобой на моей стороне, — сказала она многозначительно. — Наш долг состоит в том, чтобы очаровать людей своей персоной. Ради мира.

«И ты сказала, что мы не похожи друг на друга,» сказал бы он, если бы она не поджала губы в чем-то, похожем на горечь. Он намеренно вытащил часть ее тьмы на поверхность, но смерть Моргана сделала больше, чем он когда-либо делал. Это была не та темнота, которую он искал, и он придержал язык, когда тьма коснулось ее лица. Вместо этого он кивнул.

— Скоро я устрою для нас королевский тур, прежде чем твое состояние усложнит его проведение.

Арианна вскочила к нему на колени, прежде чем он успел уйти, и он нежно взъерошил ей волосы. Кэлен могла смотреть на него с терпением, и он ценил это, но его дети пробирались сквозь его защиту со всем умением змеи и невинностью ягненка. Он стал отцом ради ухаживания за Кэлен, но только он знал об этом мотиве. Арианна знала его просто как своего отца.

— Я отличная Лорд Рал, — прошептала она ему на ухо, подпрыгивая на его колене. — Я заставил Рини вспомнить, что я главная. А еще у меня есть дракон.

— Хм. — Он наклонился, прошептал ей на ухо, когда его глаза переместились на Кэлен: — Но помни, иногда ты можешь сохранять контроль, только если позволяешь другим удерживать его какое-то время. Или, по крайней мере, веришь, что они это сделают.

Арианна лишь озадаченно и скептически посмотрела на него, он поцеловал ее в щеку, позволив ей вернуться к своим играм. Нет, такие уроки можно было усвоить только с опытом и долгой жизнью. Кэлен слегка склонила голову, и он мягко улыбнулся ей.

***

Д’Хара едва ли приветствовал Кэлен, но, по крайней мере, Мидлендс относился к Даркену точно так же. Кэлен одобрила симметрию, даже если бы предпочла, чтобы все было так, как было много лет назад. Лорд и Королева, она и Даркен бродили по объединенной сельской местности и разговаривали, чтобы снять напряжение. Солнечный свет на ее лице, легкий ветерок в волосах и тихий цокот конских копыт разрушили весь мир, в котором она жила. На время она забыла, что ошейник на ее шее все еще делал ее чуть менее чем равной.

В одном Кэлен никогда не сомневалась, так это в харизме Даркена. Стоя рядом с ним, пока ветер шелестел их одежду, он говорил о мире и гармонии, его голос был густым и теплым, наполненным смыслом и гулом, который скользнул прямо в ее сердце и напомнил ей о ночах, проведенных в его объятиях. В этом, сказала себе Кэлен, виновата беременность. В противном случае частота этой похотливой мысли беспокоила бы ее.

Несмотря на то, что это был политический шаг, призванный нанести удар до того, как возникнет восстание, ее муж справился с ним с дипломатической легкостью. Он хорошо говорил, не подвергал цензуре ее слова и не выказывал никакого недовольства окружающим. Кэлен могла сосчитать по пальцам одной руки случаи, когда она видела, как его гнев вырвался наружу, и каждый раз только карта, свеча или пергамент несли на себе всю тяжесть его гнева.

Его сдержанность только заставила ее отказаться от своей. Каждый раз, когда он сдерживался, позволяя человечности управлять темным порывом в его глазах, она чувствовала все меньше и меньше стыда за то, что позволила ему лечь в свою постель. Говорить себе, что это были просто гормоны, или даже просто облегчение от жизни в утробе после столь долгого ощущения пустоты смерти, казалось, не успокаивало бурю в ней.