Разумеется, она никогда не рассказывала Даркену о своих планах. И все же она отдала ему свою тихую, скупую благодарность за его поведение.
— Ты всегда кажешься удивленным, — сухо сказал он.
По выражению его глаз она знала, что ей не нужно было говорить вслух, что она всегда была такой.
Это было похоже на игру, в которую они играли. Они отстаивали свою точку зрения с помощью ухмылок, свирепых взглядов и бессловесных взглядов через столы или кровать и никогда не обсуждали правила, но все равно понимали их. Он делал то, что хотел, и она наблюдала за ним орлиным взглядом, ожидая, когда его истинные цвета проявятся сквозь трещины в его поведении. Они всегда так делали, но никогда не настолько, чтобы ей захотелось вырвать его сердце руками. Она получала очки за то, что ловила его на жестокости или лжи. Он зарабатывал очки за то, что удивлял ее, когда она поймала его на чем угодно. Четыре года со дня их свадьбы, и, насколько она могла судить, они были связаны.
Его недовольство и противоположность обвивали ее сердце, ни одно из них не встречало приоритета. Королева Кэлен Рал сама по себе не приняла бы ни одну эмоцию. И то, и другое было бы неприемлемо.
Однажды ночью, через полгода после рождения Ирэн, Кэлен ждала в прихожей королевской спальни. Она вернулась рано, но стоило только заглянуть внутрь, как она знала, что ей придется подождать. Госпожа Далия, подумала она, так звали Морд’Сит, которая сейчас находилась в постели с ее мужем. Неверность — еще один маленький аргумент в пользу ее мнения о нем.
Стоны, хрюканье и редкие приглушенные крики проскальзывали сквозь барьеры между ней и их кроватью. Что было бы брачным ложем, если бы она взяла себе настоящего супруга или вышла замуж за Ричарда. Но так как у нее не было никакого желания всячески напоминать Даркену о своем обещании быть его женой, она упорно отказывалась заботиться об этих связках. Ее щеки вспыхнули от негодования и невольного интереса. Ни у Даркена, ни у его Морд’Сит не было застенчивости, и тело Кэлен отзывалось на первобытные звуки.
Сжав губы в тонкую линию, она рассеянно потерла бедра, пытаясь унять покалывание от возбуждения. Это было похоже на укус комара, который нельзя было чесать. Никогда в этой жизни она не получит такого удовольствия.
Ее веки были полузакрыты, и она провела ладонью вверх и вниз по бедру, желая, чтобы они просто кончили, чтобы это возбуждение исчезло, и она смогла уснуть. Она облизнула губы, не обращая внимания на то, что это было не то чувство, от которого она действительно хотела избавиться. Но альтернативы для нее не было.
— Моя королева? — Резкие слова заставили Кэлен подпрыгнуть от удивления, вскинув руки.
— Далия, — выдохнула она, широко распахнув глаза. — Я не слышала…
Морд’Сит, наспех зашнурованная на выходе из комнаты, холодно оглядела Кэлен с ног до головы.
— Отвлеклись, засунув руки в юбки?
Кэлен покраснела, слишком возмущенная, чтобы сразу найти ответ.
Глаза Далии немного сузились.
— У вашего мужа такие же потребности. Если бы вы позаботились о них, это спасло бы всех нас от этой ситуации.
— Я не хочу его, — сказала Кэлен, ее шепот был похож на щелканье хлыста.
На мгновение две женщины встали, Кэлен взволнованная в душе, но прекрасно одетая, а Далия — наоборот. Наконец Морд’Сит отвела взгляд и пошла по коридору. Кэлен глубоко вздохнула, проигнорировала столкновение и присоединилась к Даркену в постели, как будто ничего не произошло. К тому времени, когда она проснулась, ее слегка горячие сны были забыты.
***
Даркен Рал снова потерял сон.
Несмотря на весь мир, порядок и самообладание, которые он создал вокруг себя, гнев просачивался сквозь него. Счастье значило для него сейчас слишком много. Он испытал слишком много того, что могла предложить жизнь, и теперь это была зависимость, от которой он не мог избавиться. Разочарование сменилось гневом.
Но не на нее. Ее твердое сердце стояло у него на пути, ее презрение подорвало его доверие, но она оставила трещину. Все, что она требовала, это чтобы он вписался в нее. Она никогда не ожидала, что он это сделает, и он никогда не мог. Даркен не был героем. Эта мысль вызывала у него отвращение. Он хотел ненавидеть ее за то, что она требовала этого в качестве платы за свою любовь.
Но его сердце отказалось даже от намека на ненависть к ней. Он даже не мог играть в равнодушие, как планировал. Они были связаны более тесно, чем любой из них планировал с самого начала.
Наблюдая за тем, как она спит каждую ночь, когда он не мог, проводя пальцами по нижней губе тысячу раз, он еще раз поклялся, что каким-то образом убедит ее. Он мог играть роль достаточно долго. Он должен был.
Если он не выиграет это испытание, в которое так много вложил, он сойдет с ума.
========== Часть 7 ==========
От внимания Даркена не ускользнуло, когда оконные занавески сдвинулись спустя много времени после того, как последний посол покинул двор. Не отрывая голову от бумаг, которые он подписывал, он сказал информативным тоном:
— Тебе не место в моем зале суда, Арианна.
Трехлетняя девочка выскочила из-за бархатной портьеры, ее волосы были взъерошены, а глаза решительны.
— Я Мать Исповедница, — сообщила она, шагая по залу. — Я главная.