Обменявшись лишь несколькими фразами, наемники выбрали троих мужчин. Без сомнения, это были бойцы, пользовавшиеся почетом и уважением в своем отряде. Разоружив их, Иван указал в сторону одного из массивных столов.
— Подождите пока, — едва сдержав ухмылку, произнес Иван.
Дверь открылась, и в кабинет вошли семеро бойцов Николаева. Как и требовалось, они привели с собой еще троих вооруженных наемников.
— Хотите жить? — произнес Николаев, обратившись к вооруженным наемникам. — Сегодня у нас правило: выживает только тот, у кого в руках оружие.
— Мы… — собравшись с мыслями, начал один из вооруженных наемников.
— Другое правило, новое: вас, со стволами, девятеро — выживут девятеро… или никто, — резко перебил его Иван.
Наемники молчали, пытаясь понять, что от них хочет Николаев.
— Убьете этих троих — выживете. Не убьете — мои люди вас самих перестреляют.
Бойцы Ивана широким кольцом стояли вокруг наемников. Прошло не более минуты, и вооруженные наемники открыли огонь по своим вчерашним собратьям по оружию. Перезарядив ПМ, Николаев добил безоружных противников выстрелами в голову.
— Скольких мы потеряли? — произнес один из полицейских, верных Ивану.
— Сегодня — четверых, — вздохнул его рыжеволосый собеседник, а затем добавил. — Зато, у нас пополнение…
Ухмыльнувшись, Николаев кивнул в сторону наемников. Расстреляв своих вчерашних друзей, эти люди превратились в обычных убийц. Лишившись прошлого и будущего, девять заблудших парней стали чужими слугами.
Вглядываясь в пустоту переулка, Петр уже давно успел погрузиться в хаос раздумий. Отца не было дома, и он сейчас был этому рад. Петр впервые жизни радовался тому, что отец задержался в одном из своих дальних рейсов. Фура отца была сейчас где-то далеко, в одной из стран Центральной Европы, вдали от странностей, творившихся сейчас в Боровске.
Со стороны улицы можно было расслышать крики. Прислушавшись, Петр понял, что несчастных было несколько — две или три женщины. Крик отдалился, пока не исчез в глубине центральных товаров.
Громкий стук в дверь заставил Петра отвлечься. Пройдя в коридор, молча переглянувшись с матерью, он посмотрел в глазок.
— Доброе утро, Петр, — взволнованным голосом произнес сосед. — В доме нет света — вот я и стучу.
— Нет света? — растерянно переспросил его собеседник, а затем, не спеша, открыл дверь.
Федор Иванович поселился здесь еще три года назад, вместе с женой и двумя сыновьями. Он, опытный физиолог, перебрался сюда из столицы, став профессором Боровского медицинского колледжа.
Этот, обычно, уверенный в себе человек казался сейчас совершенно растерянным и сбитым с толку.
— Петр, вы же в полиции работаете?
— Пока только один день отработал, — удивленно ответил парень.
— Не важно… Можете помочь? — прошептал его сосед.
Пожав плечами, Петр кивнул. Еще раз оглянувшись по сторонам, профессор жестом позвал своего спутника за собой.
Дверь ванной комнаты подпирал тяжелый широкий комод. Казалось, он был единственным препятствием между ними и тем, что находилось в ванной. Нечто скреблось в дверь, то и дело, толкая ее изнутри.
— Там моя жена, — прошептал профессор. — Ей очень плохо…
— Ее укусили? — с любопытством переспросил его сосед.
— Укусили? Нет, — вздохнул Федор. — Какой-то бомж у входа в торговый центр поцарапал ее, чем-то металлическим… Поможете мне?
С этими словами, профессор показал собеседнику моток разорванных одеял и простыней. Оттащив комод, Федор и его сосед спешно отступили назад. Считанные секунды затишья показались целой вечностью. Прошла лишь минута, и дверь ванной открылась — навстречу к ним вывалилась тяжелая фигура.
В зараженной женщине легко узнавалась жена профессора. Розоватое лицо женщины было осыпано бесчисленными черными точками, а из ее приоткрытого рта, тонкой струйкой, стекала слюна, успевшая смешаться с кровью.
Она тяжело дышала, уставившись на своего мужа. Прошло не более минуты, и зараженная перевала свой взгляд на стену. Вновь переведя взгляд на профессора, она сорвалась с места. Федор и его сосед попятились назад.