— Мы его прогнали, конечно, — развел руками охранник. — Зачем он нам здесь? Комната для агрессивных психически больных у нас появится только в следующем году…
— Куда он ушел? — перебив его, спросил Андрей.
— Откуда я знаю.
— Давно вы его «прогнали»?
— Сорок семь минут назад, — заглянув в какие-то записи, произнесла девушка.
— Хорошо, — стиснув зубы, выдавил из себя Гвоздь. — Я попробую его найти. А вы оставайтесь здесь… — увидев недоумение в их глазах, он добавил. — Это важно.
Не теряя времени, Андрей выбежал на улицу. Батарея телефона уже давно была разряжена, оставив его без связи со Скифом. Опасаясь использовать чужой телефон, Гвоздь теперь мог полагаться лишь на самого себя.
Осмотревшись, он направился в сторону ближайшего переулка. Но, свернув за угол, в сторону оживленной улицы, Андрей остановился. Увидев перед собой человека, он пытался разглядеть его во мраке проулка. Одетый в мешковатую несоразмерную одежду, он стоял вдали от тусклого света единственного фонаря. Укрывшись в темноте, он, стуча зубами, терся рукой о стену. Сомнений не было, перед Андреем стоял сбежавший участник.
— Хочу вернуться… добрые люди… — с трудом выговаривая каждое слово, произнес он.
— Ты пойдешь со мной, — собравшись с мыслями, произнес Гвоздь. — Ты должен вернуться к нам… Мы поможем к тебе.
Прошептав что-то невнятное, сбежавший участник отошел на шаг назад.
— Ты не понимаешь меня? — осторожно спросил Андрей.
Став к нему полубоком, зараженный уставился в сторону стены дома. Прошло лишь мгновение, и он сорвался с места, бросившись в сторону оживленной улицы. Не теряя времени, Гвоздь побежал вслед за ним. Низко пригнувшись, участник бежал неуклюжим, но достаточно быстрым шагом. Выбежав на проезжую часть улицы, зараженный резко остановился. Андрею оставалось преодолеть лишь несколько шагов. Но резкий сокрушительный удар пробудил улицу. Ударившись о капот автомобиля, Гвоздь покатился по асфальту улицы.
Стиснув зубы, он перевернулся набок, бросив взгляд в сторону беглого участника. Прошли считанные мгновения, и зараженный растворился во мраке ночи.
— Не двигайся, — произнес выскочивший из машины водитель.
Прощупав спину Андрея, он облегченно вздохнул.
— Позвоночник вроде бы цел… Где болит? — осторожно спросил водитель.
— Кажется… — сквозь зубы выдавил Гвоздь. — Его надо вернуть.
— Тот парень у тебя что-то украл? — произнес его собеседник, осторожно подняв Андрея и подтащив его к задней двери. — Не переживай, дружище. Я тебя сейчас в больницу отвезу — все оплачу.
— Он заражен… Я виноват, — простонал Гвоздь, пока водитель мог ему улечься на заднем сиденье.
— Тут часто такое происходит. А светофор до сих пор не установили, — пытаясь отвлечь пострадавшего, произнес водитель.
Он хотел сказать что-то еще, но увидев, что Гвоздь уже потерял сознание, осекся. Не тратя время зря, водитель сел за руль.
— Среда. Пятнадцатое августа. Тысяча минут с начала заражения…
Вздрогнув, Скиф проснулся. Приблизившись к Марине, он игриво встряхнул ее рыжие вьющиеся волосы.
— Неужели я заснул? — вздохнув, произнес Ростислав, дождавшись, пока она завершит аудиозапись. — Сколько сейчас времени?
— Тысяча минут с начала…
— Значит, без двадцати два? — задумавшись, переспросил он. — А что с ними? Есть что-то новое?
— Их кожа, мягкие ткани лица и все слизистые оболочки в очень плохом состоянии… Координация движений не ухудшилась. Но речь ухудшилась значительно — четверо теперь могут издавать только нечленораздельные звуки.
— Они спят?
— Нет, все бодрствуют, — вздохнув, она добавила. — Четверо из них вдут себя очень агрессивно… Это похоже на приступы.