Студиозус: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спасибо, прелестная леди, — учтиво поклонился я и двинулся за мужчиной.

— Леди? Хе-хе! А вы наглец, Матиас! — засмеялся мужчина, рукой показывая мне, куда идти дальше.

— Мэттью, господин учитель, — поправил я мужчину, — Мэттью Грей Виллис.

— Ну да, ну да! — рассеянно улыбнулся он в ответ, — Увидимся на экзамене, Мэттью Грей Виллис! Вам вон к тому входу. Группа номер семь… — мужчина изобразил поклон и вернулся обратно к столам, где редким ручейком проходили абитуриенты.

Странная ситуация, странный учитель. Но, главное, не пришлось стоять в очереди, и я уже внутри двора. Сейчас нужно найти свою группу. Интересно, какие задания будут на экзамене? Нас же даже не предупредили, по какому предмету будет экзамен. Всего четыре этапа, первый из которых уже прошёл и это было что-то похожее на инициацию. Второй — сегодня, третий в среду и последний в пятницу. Но что именно будет на последнем, никто не знает…

Людей во дворе было хоть и меньше, чем в прошлый визит, но явно больше пятисот человек. И всё так же, подростки хоть и преобладали, попадались люди и довольно старше. Некоторые, на вид, уже разменяли четвёртый десяток лет. Сперва я думал, что это персонал школы, но увидев, как они себя ведут, понял, что это такие же, как я, претенденты на вступление. Интересно. Но не важно. Сейчас нужно найти свою группу.

Спустя пару-тройку минут прогулок по большому, кишащими людьми двору, на дверях одного из входов в величественное здание главного корпуса школы я увидел надпись «вторая группа». Поняв принцип, я довольно быстро нашел вход и для своей группы. Но, как ни странно, перед дверью никого не оказалось. Решив, что все уже внутри, я, боясь опоздать, быстро вошёл.

Ну что сказать, изнутри коридор впечатлял. Высоченные потолки, покрытые белоснежной лепниной, держались на узких колоннах, снизу обитых лакированным деревом, сверху украшенными разными узорами в виде листочков и цветов, обвивающих колонны и расходящихся по потолку. Огромные окна на торцах коридора ярко освещали всю внутренность. Помещение больше походило на храм или зал дворца, но никак на простой коридор. И только одна дверь, которую я заметил, пройдя почти до середины длинного коридора, дарила надежду, что я в нужном месте. Постарался тихонько открыть её, не привлекая к себе внимания. Не получилось. Раздался скрип, будто дверь ни разу не смазывали со времен постройки.

Заглянув внутрь, я столкнулся с множеством пар глаз, направленных в мою сторону. Если, в первые доли секунды взгляды были заинтересованными, то в следующий миг, большинство из них изменилось на насмешливые. Некоторые даже с презрением отвернулись.

— А вот и последний абитуриент нашей группы! — воскликнул уже знакомый мне мужчина, стоя у огромной белой доски, — Сэр Мэттью Грей Виллис, проходите и присаживайтесь! Я, как раз, только начинаю объяснять суть сегодняшнего экзамена.

Я, лишь кивнув, вошёл в аудиторию, взглядом ища пустой стол. Все ближайшие к доске были заняты аристократами. Да-да, вот и наказание за мое «внеочередное вхождение». Аристократов не спутаешь ни с кем.

Заняв ближайший ко мне пустой стол, я еще раз огляделся по сторонам, проверяя свою догадку. Презрительные взгляды, изредка бросаемые на меня, идеальная осанка с так же идеально подобранной одеждой… Определенно, я в группе аристократов. Впрочем, это даже неплохо, возможно уже с первого дня получится познакомиться с некоторыми из них. Надеюсь, из, примерно, пяти десятка человек, найдется хоть пара, которые будут лояльны к «джентри-выскочке». Кстати, в этой группе все были примерно одного возраста, в отличии от тех групп, мимо которых я успел пройти.

Учитель постучал перстнем по столу трижды, привлекая внимание:

— Итак, юные лорды, леди, и сэр… — редкие смешки аудитории, — позвольте представиться. Меня зовут Томас Честер, граф Честерфилд. Прошу обращаться ко мне «господин учитель» или лорд Томас Честер. Я являюсь преподавателем зарубежной литературы в высшей школе Эфира — Итон. И сегодня у нас экзамен, непосредственно связанный с моим предметом. Экзамен по языку и литературе. Сейчас я вам раздам листы с заданиями, — на этих словах стопка листов, повинуясь незримой силе взлетела над столом, листы хаотично разлетелись и вновь собрались. Стопка полетела между рядами, и у каждого стола то верхний, то нижний листочек отрывался от общей стопки и ложился перед восхищённым абитуриентом. Когда последний лист долетел до меня, учитель опустил руку с перстнем и продолжил:

— Заданий всего семьдесят, и они охватывают стандартный уровень девяти лет вашего предыдущего обучения. И предупрежу сразу: не стоит относиться пренебрежительно к этому этапу экзамена. Дальше из всех экзаменуемых пройдут максимум половина. Естественно, среди вас уровень прошедших будет больше, — со снисходительной улыбкой лорд Честер обвел взглядом аудиторию, — но всё же, всё же… Задания у вас у всех разные, так что попытки подсмотреть можете даже не предпринимать. Естественно, юные лорды и леди не запятнают себя в жульничестве, но предупредить я должен…

Вновь короткие смешки и взгляды, обращённые на меня. Да, я тоже понял, что учитель решил довольно остроумно наказать зазнавшегося баронета. И я даже восхищён его остроумием. Даже поклонюсь ему с благодарностью.

— Всё что я хотел сказать — сказано. Удачи вам. У вас на всё про всё три часа, — учитель сверился с часами над входной дверью. — Можете начинать.

Ну, посмотрим, что за задания мне попались…

…Сдав лист с ответами удивлённому такой прытью учителю, я вышел из аудитории. Естественно, я был не первым, но определенно в первом десятке. Не знаю, удача это, или что еще, но с заданиями мне повезло. Большинство вопросов были настолько легки и очевидны, что я сдерживал себя, чтобы не засмеяться во всё горло. Конечно, были и довольно сложные, связанные с датами или с современной литературой, вопросы, но их я сначала оставил на потом, а позже просто поставил ответы исходя из собственных логических размышлений, некоторые и вовсе оставил без ответа. Забавно вышло с последним, семидесятым заданием. Нужно было написать любимое стихотворение любого зарубежного писателя. Естественно, я вспомнил Пушкина. И постарался перевести отрывок «Бориса Годунова», который я выучил еще в студенческие годы прошлой жизни.

«Еще одно, последнее сказанье,

И летопись окончена моя…»

(А.С. Пушкин, Борис Годунов, отрывок)

Не без трудностей, но, вроде как, получилось вполне неплохо. Во всяком случае, собой я был доволен более чем.

Выйдя из корпуса и встав на крыльце, я, щурясь от яркого утреннего солнца, огляделся. Двор был практически пуст, только прохаживались редкие констебли в светоотражающих жилетах и у каждых ворот возвышались черные бобровые шапки с красными кителями. Даже представить боюсь, как им сейчас, под таким-то солнцем. Хотя, судя по размеру шапок, туда можно поместить полноценный кондиционер. Взяв на заметку в следующий раз, когда буду проходить мимо, найти трубки вывода конденсата, я направился к ближайшим воротам. Раз появилась возможность и свободное время, можно и прогуляться по городку. Если подумать, я почти и не гулял вот так, в одиночку, по новой планете. Завтра уже приезжают Белла с Джинджер, и дел снова станет невпроворот. Воспоминания о рыжей натолкнули на странное желание поесть мороженного. Решив не отказывать себе в такой маленькой прихоти, стал искать глазами какой-нибудь подходящий магазинчик.

Улицы городка были настолько узкими, что в некоторых из них вряд ли могли бы разминуться даже две Мини. Да и старинная брусчатка говорила о том, что лучше по городу передвигаться пешком. Конечно, на некоторых, более-менее широких улицах лежал асфальт, но их количество явно проигрывало брусчатым. Двух-, трёхэтажные дома, в основном из старого, ухоженного кирпича настолько плотно прилегали друг к другу, что образовывали сплошную линию стен, не давая возможности заглянуть внутрь. Первые этажи всех домов были переделаны под магазинчики, кафешки, рестораны, швейные и обувные ателье. Гуляющие по улочкам люди рассматривали витрины, но внутрь не заходили. Заинтересовавшись, я тоже присмотрелся к витрине ближайшего магазина, как оказалось, канцелярских принадлежностей и сразу же понял их поведение. Комплект писчих принадлежностей стоимостью в тысячу фунтов, простенькая шариковая ручка в металлическом корпусе — две сотни, карандаш — пятьдесят… Либо я не уследил за инфляцией, либо все эти магазины совсем не для простых людей, вроде меня и остальных вокруг. Следующие полчаса я бродил по улочкам, заглядывая в окна витрин, стараясь делать вид, что ищу что-то, на самом деле просто… просто матом восхищаясь предприимчивостью местных жителей. Хорошо хоть, в одной из улочек, куда не забредают туристы, я нашёл маленький магазин, где и закупился двумя мороженками в вафельных рожах и решил вернуться в одно примечательное место, где я точно видел скамейки. Полакомиться хотелось в кофорте.

Каким-то образом я умудрился заплутать в лабиринте одинаковых улиц. Хорошо, что рыжий бородатый мужчина, торгующий фруктами и овощами, выставленными прямо на тротуар, заметив, как я озабоченно оглядываюсь, решил помочь и подсказал как выйти к ближайшему мосту. Следуя данным им указаниям, я вышел к мосту, но явно не к тому, через который проходил. Этот мост был более узким, и явно более старым. Но главное, с него открывался замечательный вид на величественный каменный замок. Чем не место для медитативного поглощения мороженого?

На мосту стояла девушка. Более того, уже знакомая мне. Бордовый пиджак и прическа колокольчиком… Сомнений нет, это была та девушка, что сидела утром за столом, та миловидная большеглазка. Девушка, опершись локтями о перила, неподвижно и задумчиво глядела на тихое течение, и если бы не трепыхания ее волос и юбки от лёгкого, прохладного ветерка, можно было бы подумать, что я смотрю на статую или куклу.

Подойдя к ней, я, как и она, оперся на металлическую трубу и молча вытянул руку с одним рожком мороженого. Девушка резко отшатнулась, с удивлением глядя на мороженое, затем посмотрела на меня и чуть улыбнулась.

— А, это вы, сэр «Не люблю очереди?»

— Да, я, миледи. Простите, что испугал, — чуть склонился в поклоне я, — но вы выглядели такой грустной, что мне захотелось угостить вас. Прошу, — я вновь выставил руку с мороженным.