Я сорвал его со стены. Он задергался в руках, как живой. Содрогнувшись от омерзения, я швырнул его в огонь.
И чуть не упал — дом тряхнуло так, словно началось настоящее землетрясение. Но это был конец. Портрет запылал, и больше она ничего не могла сделать. Я остался в горящем доме один.
Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, что случилось с моим братом. Чтобы кто-нибудь увидел такое его лицо.
Поэтому я поднял Сола и уложил на кушетку. До сих пор не понимаю, откуда у меня взялись на это силы. Словно кто-то помог.
Я сидел рядом, держа его за руку, пока огонь, пожиравший комнату, не начал подбираться ко мне. Тогда я встал. Склонился над братом, поцеловал в губы, прощаясь навсегда. И вышел из дома в дождь.
И больше туда не возвращался. Поскольку возвращаться было незачем.
Вторжение
Он опустил чемодан на пол в прихожей.
— Как ты тут без меня? — спросил он.
— Отлично, — ответила она, улыбаясь.
Она помогла ему снять пальто и шляпу, убрала их в стенной шкаф.
— Да, холодновато зимой в Индиане после полугода в Южной Америке.
— Наверное, — отозвалась она.
Рука об руку они прошли в гостиную.
— Что ты тут поделывала одна?
— Да так… ничего особенного. Думала о тебе.
Он улыбнулся и обнял ее.
— Это уже немало.
Ее улыбка на миг пропала, потом вернулась снова. Она сжала его руку. И вдруг, хотя он не сразу это понял, лишилась дара речи. Он часто впоследствии мысленно возвращался к этому моменту, и каждый раз его всегда поражала резкость перепада. Слушая его, она улыбалась и смотрела в глаза, но улыбка все таяла, а взгляд скользнул в сторону в тот самый момент, когда ему больше всего хотелось ее внимания.
Позже, на кухне, она сидела напротив него, пока он допивал третью чашку сваренного ею горячего крепкого кофе.
— Не смогу сегодня заснуть, — говорил он, улыбаясь, — да я и не хочу.
Она ответила натянутой улыбкой. Кофе обжег ему рот, и он заметил, что сама она не сделала ни глотка.
— Ты не пьешь кофе? — спросил он.
— Нет, я… больше не пью.
— Это какая-то диета?
Он увидел, как дрогнуло ее горло.
— В некотором роде.
— Но это же глупо, — сказал он. — У тебя идеальная фигура.
Она, похоже, хотела что-то ответить. Потом передумала. Он отставил чашку.
— Энн, разве…