— Билл, что за… — начал я.
Он только медленно покачал головой. Затем вдруг вскинул руку, и все мы вновь застыли.
Звук оборвался.
В отчаянии Рут начала рыдать.
— Тина…
В углу ее больше не было.
— Нужно ее найти, — умоляла Рут, — Прошу вас.
Мы носились по комнате кругами, пытаясь услышать Тину. Залитое слезами лицо Рут исказил ужас.
На этот раз ее нашел я.
Под телевизором.
Все мы упали на колени и принялись слушать. Пока мы стояли там, я услышал, как она что-то бормочет себе самой и ворочается во сне.
— Моя кукла, — пробормотала она.
— Тина!
Я обхватил трясущуюся Рут руками и попытался успокоить. Безуспешно. Я и сам ощущал, как сжимается горло и сердце бьется в груди медленно и тяжело. Мои руки дрожали у нее на спине, скользкие от пота.
— Ради бога, что же это? — спрашивала Рут, но обращалась она не к нам.
Билл помог мне довести ее до стула рядом с проигрывателем. Потом он принялся топтаться по ковру, яростно вгрызаясь в собственный кулак; я часто видел его таким, когда он бился над какой-нибудь сложной задачей.
Он поднял голову, начал что-то говорить, затем передумал и повернулся к двери.
— Я впущу пса, — сказал Билл. — Он с ума сходит.
— У тебя есть хоть какое-то предположение, что с ней произошло? — спросил я.
— Билл?.. — взмолилась Рут.
— Мне кажется, — сказал Билл, — она в другом измерении.
И он открыл балконную дверь.
То, что произошло потом, произошло так быстро, что мы никак не могли это предотвратить.
Мак с гавканьем ворвался в комнату и тут же кинулся к креслу.
— Он знает! — воскликнул Билл и кинулся вслед за собакой.
В одну секунду Мак оказался под креслом, мотая ушами, скребя лапами и виляя хвостом. А в следующую он исчез: раз — и все. Растворился. Мы втроем застыли, разинув рты.
Потом я услышал голос Билла:
— Ну да. Да!
— Что «да»? — Не знаю, в каком состоянии я пребывал к этому моменту.
— Она в другом измерении.