Когда я потом ехал на работу, меня охватило кошмарное чувство, что и сам я являюсь чем-то временным. А когда я опустился на сиденье, мне показалось, что я завис в воздухе.
Мне кажется, я схожу с ума. Потому что я нарочно толкнул одного старика, проверить, видит ли он меня, осязает ли. Он возмутился и обозвал меня неуклюжим болваном.
Я был ему за это благодарен.
Сегодня во время работы я снова позвонил Майку, выяснить, помнит ли он Дейва из колледжа.
Я услышал гудок, затем сброс. Подключилась телефонистка и спросила:
— По какому номеру вы звоните, сэр?
Меня пробрал озноб. Я назвал ей номер. Она сказала мне, что такого номера не существует.
Трубка выпала у меня из рук и грохнулась об пол. Мэри встала из-за своего стола посмотреть.
— Алло, — кричала телефонистка, — алло, алло…
Я поспешно поднял с пола трубку и положил ее на рычаг.
— Что случилось? — спросила Мэри, когда я вернулся за свой стол.
— Уронил телефон, — сказал я.
Я сел, принялся работать, дрожа от озноба.
Я боюсь говорить Мэри о Майке и его жене Глэдис.
Я боюсь, она ответит, что никогда не слышала о таких.
Сегодня я заходил в «Руководство по дизайну». В справочном мне сказали, что издательства с таким названием не существует. Однако я все равно отправился в город. Мэри рассердилась на то, что я ухожу. Но я должен был пойти.
Я вошел в здание. Просмотрел список компаний в фойе. И хотя я знал, что не найду в этом списке журнала, я был потрясен, на меня накатила дурнота и чувство опустошенности.
У меня кружилась голова, когда я поднимался на лифте. Было такое ощущение, будто меня уносит куда-то вдаль.
Я вышел на третьем этаже, на том самом месте, откуда как-то раз забирал Джин.
Здесь помещалась текстильная компания.
— Тут никогда не было редакции журнала? — спросил я секретаря в приемной.
— На моей памяти не было, — сказала она. — Правда, я здесь работаю всего три года.
Я отправился домой. Сказал Мэри, что заболел и сегодня вечером на работу не пойду. Она сказала, ладно, тогда она тоже не пойдет. Я отправился в спальню, чтобы побыть одному. Я стоял на том месте, куда мы собирались поставить новую кровать, когда ее привезут на следующей неделе.
Вошла Мэри. Нетерпеливо потопталась в дверном проеме.
— Боб, что происходит? — спросила она. — Неужели у меня нет права знать?
— Ничего, — ответил я.
— Прошу тебя, не надо так говорить, — сказала она. — Я же знаю, что что-то происходит.
Я пристально посмотрел на нее. Потом отвернулся.
— Я… мне нужно написать письмо, — сказал я.
— Кому?