Я обнял ее и прижал к себе так сильно, что она застонала.
— Потише, — шепнула она, — Сэму не нравится, когда его так сдавливают.
— Не Сэму, а Сандре, — поправил я.
Я потерся щекой о ее мягкие пушистые волосы, вдохнул их тонкий аромат. Я не забыл, что обещал рассказывать ей все. Но я вовсе не собирался говорить ей о том, что происходило в уме и в душе Элизабет. Я знал, что должен сдержать обещание, но проявляя при этом осмотрительность. Вокруг так много лжи!
— Ну, — спросила Энн, сложив письмо и положив его в карман, — и что теперь?
— Элен Дрисколл, — ответил я. — С этим надо разобраться.
Энн была со мной согласна.
Глава 19
Дверь открыла миссис Сентас. Было начало восьмого.
— Что вам угодно? — Как всегда, она говорила исключительно высокомерно.
— Могу я поговорить с вами и с вашим мужем, миссис Сентас?
— О чем? — удивилась она.
— М-м-м… дело очень деликатное, позвольте, пожалуйста, мне войти.
Некоторое время она брезгливо рассматривала меня, словно решая, человек я или, быть может, насекомое. Потом с выражением величайшего неудовольствия поинтересовалась:
— Вы уверены, что это совершенно необходимо? Мы с мужем как раз собираемся уходить.
— Это касается вашей сестры, — сообщил я.
Даже если бы я со всего размаху воткнул в нее иголку, она бы не смогла вздрогнуть сильнее.
— Так могу я войти? — повторил я.
Миссис Сентас наконец сделала шаг в сторону, и я протиснулся мимо нее в гостиную. За моей спиной захлопнулась дверь.
— Садитесь, пожалуйста, — сказала хозяйка дома.
Я сел на диван и с любопытством осмотрелся. Гостиная была точно такого же размера, как у нас. Но на этом сходство заканчивалось. У нас стояла недорогая американская мебель. А гостиная Сентасов была обставлена во французском стиле, причем очень элегантно: столы со столешницами из черного мрамора, стулья, кресла и диваны в изысканном античном стиле, зеркала в красивых рамах, тяжелые гардины и толстые пушистые ковры. Без всякого ясновидения я мог бы биться об заклад, что интерьер этой комнаты — дело рук миссис Сентас.
Она присела на краешек стула и вопросительно взглянула на меня. Из кухни вышел Гарри Сентас со стаканом в руке.
— В чем дело? — спросил он, глядя на меня как на назойливого коммивояжера.
— Мистер Уоллис хочет сообщить нам что-то об Элен, — пояснила его более сдержанная супруга.
— Да? — Сентас с трудом уместил свое тело на стуле. — Ну?
Я чувствовал себя крайне неуютно. Одно дело доказывать свою правоту Энн, и совсем другое — сидеть перед четой Сентасов, желая сообщить им мою, мягко говоря, не слишком очевидную информацию.
— Я хотел вас спросить, — наконец решился я, — когда вы последний раз получали известия от вашей сестры?
— А зачем тебе? — подозрительно прищурился Гарри.
— У меня есть на то причины, — продолжал настаивать я. — Так когда?
— Какое твое дело? — начал Гарри, но миссис Сентас его остановила.