Плум продолжал ощупывать внутренность.
«Что же он там ищет?» — удивлялся я. Макс, очевидно, тоже был удивлен.
— Что вы делаете? — спросил он, постаравшись придать голосу самое безразличное выражение.
Но шериф не отвечал. Он стал нажимать пальцами на подкладку сундука. Его явно осенила какая-то мысль, я это видел.
Кассандра тоже заинтересовалась.
— Что там? — спросила она.
— Шериф? — позвал Макс.
Но тот, не отвечая никому, продолжал сильно нажимать на подкладку, иногда тыча в нее пальцами, иногда пытаясь вытянуть ее наружу.
Последовавший в этот момент удар грома показался мне особенно зловещим. Как раскат барабана, возвещающий о конце действия.
Вдруг Плум быстро достал из кармана брюк складной нож.
— Что вы делаете? — удивленно спросил Макс.
Плум нажал кнопку, лезвие выскочило.
— Что вы, черт побери, делаете? — более настойчиво снова спросил Макс.
Плум молча сунул руки внутрь гроба, нож был в его правой руке.
Макс схватил его за руку.
— Нет, не делайте этого, — повторил он тревожно.
— Уберите руки. — Эти слова прозвучали как приказ, причем безапелляционный.
Макс сглотнул и руку убрал.
— Вы еще об этом пожалеете, — пробормотал он.
Не обращая на него ни малейшего внимания, Плум начал надрезать подкладку, отделяя ее от стенок и днища гроба.
— Вы мне за это заплатите, — прошипел Макс.
Кассандра, храня молчание, наблюдала за тем, как шериф рвет и рвет подкладку, собирая ее в пригоршню.
И вдруг она заглянула внутрь сундука.
— О боже! — пробормотала она почти беззвучно.
«Что же там такое?» — кричал мой внутренний голос.
Шериф вытаскивал что-то из глубины гроба. Что-то тяжелое.
«О нет, Макс, нет», — молил я.
Шериф поднял руки, и то, что в них оказалось, было похоже на мешок для одежды.
Кассандра (и я тоже) затаила дыхание, когда Плум поднял тяжелую сумку выше, вынул из сундука и опустил на пол. Раздался отвратительный хлюпающий звук.
По полу стала растекаться кровь.