Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Что ты задумал, сынок?» — мысленно воскликнул я.

Макс забросил капсулы в рот и, запив водой из стакана, проглотил.

— Итак, — произнес он. — Я должен был сделать это. Дай мне еще пять минут, ну, может быть, десять.

«Сын!» — закричал бы я, если б смог.

Гарри онемел от страха. Он смотрел на Макса, ничего не понимая.

— Что ты делаешь? — едва слышно пробормотал он.

И снова ковшик ладони около уха и голос Макса:

— Извини?

— Что ты делаешь? — в этот раз погромче повторил вопрос Гарри.

— Прошедшее время, приятель. Тебе следует поставить вопрос в прошедшем времени и спросить, что я сделал.

Гарри все еще ничего не понимал. К сожалению, я понимал очень хорошо.

Макс перебросил пустую склянку Гарри, тот попытался поймать, но безуспешно, и она упала к нему на колени. Он схватил ее в руки и стал внимательно разглядывать. Но этикетки не было. Он глянул на Макса в недоумении. Затем осторожно принюхался, и тут же лицо его сморщилось от запаха.

— Да, это горький миндаль, — проинформировал его Макс.

«Соль цианистой кислоты», — в ужасе догадался я.

— О господи! — Гарри вскочил на ноги и зашатался. — Ты и вправду сумасшедший.

— Мне казалось, мы только что это установили.

Гарри ринулся к столу (ноги подгибались под ним как резиновые) и схватил телефонную трубку.

— Пустая трата времени, — равнодушно произнес мой сын. (Мне стало плохо.) — Я умру задолго до того, как тут появится врач.

Гарри смотрел на него с нескрываемым волнением.

— Какого черта ты хочешь, чтобы я делал — просто стоял тут и смотрел, как ты помираешь?

«Почему бы и нет? — мелькнула у меня горькая мысль. — Я же смотрю на это. С той только разницей, что ты стоишь, а я и пошевелиться не могу».

— Да, просто стой тут. И окажи мне любезность, выслушай то, что я скажу в последние минуты моей жизни.

— О господи! — простонал Гарри (я тоже), не сводя глаз с Макса. Затем у него вырвалось: — Дай мне отвезти тебя в госпиталь! Мы возьмем твою машину.

— У нас нет времени, — спокойно отказался Макс. Его бесстрастный тон заставил похолодеть кровь в моих жилах. — У меня не больше пяти — семи минут. Сядь.

— Господи, что происходит?

— Сядь, говорят тебе, — повторил Макс. Улыбка почти растаяла на его губах. — И хоть раз в жизни выслушай меня.

— Господи! — пробормотал еще раз Гарри.

«И я не могу предотвратить этот ужас, — терзала мой мозг злая мысль. — Я полностью бессилен и ничего не могу поделать».

Гарри не садился. Он не мог сидеть на месте. (Я, в отличие от него, мог только это.) Он со страдальческим выражением лица следил, как мой сын принялся мерить шагами комнату.

— Чем больше я буду двигаться, тем сильнее будет циркуляция крови, тем меньше времени мне останется прожить, — объяснил он Гарри.