Потом я, кажется, уснул или потерял сознание — кто знает? Помню только, что, открыв глаза, оказался в прежнем месте.
Интересно, почему я вернулся, столь прочно там обосновавшись? Возможно, дело в повторении? Приходится это предположить. Если стану повторять — на словах, на письме и в мыслях — эти команды снова и снова, очевидно, мое положение в 1896-м упрочится и я там останусь. Это начинает немного раздражать, особенно теперь, когда я реально там побывал. И все же придется смириться. Надо довести процесс до конца. Сделаю все, что нужно, чтобы он стал необратимым.
Я ведь должен немедленно вернуться — в этом нет сомнений. Чувствую, что уже ограничил свою причастность к настоящему. Знаю, что не должен — ни при каких обстоятельствах — сдвинуться с этой точки и позволить вернуть себя в настоящее.
Нужно как можно быстрее снова прорваться через эту пленку.
Позже.
Снова там. Проходят минуты.
Минуты там… такие же, как здесь?
Когда я… вернулся… по-прежнему звучало адажио.
Это я снова его поставил? Не помню.
Ощущения… действительно необычные.
Нереальные.
Теперь 1971-й кажется… таким же, каким был 1896-й.
Нереально.
Лежать здесь… все равно что…
Все равно что быть в 1896-м.
Словно… наблюдаю за собой со стороны.
Или теряю это.
Забавно.
Надо ли… повернуть голову… описать — картину на стене?
Чтобы доказать свое присутствие здесь?
Чувствую нечто такое…
Чувство… скоротечности.
Словно… я действительно… человек из 1896-го… пытающийся достичь…
… чего?
Странное ощущение.
Не сопротивляйся ему.
Вот оно, наступает.
Господи, чувствую, как оно наступает.
Надо… перестать… говорить. Закрыть глаза… дать команду…
Сознанию.