Я уже собирался задать следующий вопрос, когда заметил, что — как Леона и предсказывала — светящиеся нимбы начали гаснуть, и я смог более отчетливо разглядеть людей. Признаюсь — не к своей чести, — что на миг изумился, увидев представителей разных рас. Тогда я понял, насколько редко видел их в жизни — особенно дома — и как много теряет от этого картина мира.
— Что сказал бы на это ярый сегрегационист? — спросил я, проходя мимо чернокожего мужчины, с которым мы обменялись улыбками.
— Сомневаюсь, чтобы он мог попасть в Страну вечного лета, — ответила Леона. — Любой, кто не понимает, что важна человеческая душа, а не цвет кожи, никогда не найдет здесь успокоения.
— Все расы, живущие в гармонии, — молвил я. — Такое может быть лишь здесь.
Меня изумила печальная улыбка на ее лице.
— Боюсь, это правда, — согласилась она. Когда мы проходили мимо мужчины с одной рукой, Леона заметила мой ошарашенный вид и то, как я повернулся и уставился на него.
— Как такое может быть? — спросил я. — Разве это не совершенное место?
— Он тоже новенький, — объяснила она. — В жизни у него была одна рука, и поскольку духовное тело полностью соответствует рассудку, оно отражает его убежденность по поводу отсутствия руки. Как только он поймет, что может стать невредимым, рука появится.
Я еще раз произнес это слово — «невероятно». Думаю, ты сделал бы то же самое. Взглянув на город и его блистательную красоту, я ощутил прилив счастья. Теперь я смогу вновь восхищаться всем, что меня окружает, потому что совсем скоро узнаю, когда Энн будет со мной.
Глава 19
Мы подходили к двухэтажному строению, которое, подобно остальным, имело текстуру и полупрозрачность алебастра. Леона сказала мне, что это Дом литературы.
Поднявшись по широким ступеням, мы вошли внутрь. Как и в Бюро регистрации, здесь было много народу, но царила почти полная тишина. Леона проводила меня в просторный зал, вдоль стен которого тянулись стеллажи с книгами. По всей комнате были расставлены большие удобные столы, за которыми сидели с книгами десятки людей.
До меня вдруг дошло, почему так тихо: основной источник шума отсутствовал, поскольку люди общались мысленно.
— Можно разговаривать, никому не мешая, — сказал я. — Идеальная библиотека.
Она улыбнулась.
— Верно.
Я осмотрелся по сторонам.
— Какие здесь есть книги?
— История всех народов Земли, — ответила Леона. — Самая правдивая — ничто не замалчивается.
— Она, вероятно, проливает свет на истинное положение вещей, — высказал я предположение, размышляя о том, что на Земле почти невозможно установить достоверность исторической литературы.
— Так и есть, — согласилась Леона. — Земные книги по истории — в основном вымысел.
Мы обошли комнату кругом, и я заметил, что книги, как и каждый предмет в Стране вечного лета, излучают слабое, но видимое сияние.
— Тут есть издания, опубликованные на Земле? — спросил я, вспоминая свои переплетенные рукописи в доме Альберта.
Леона кивнула.
— А некоторые только еще будут опубликованы.
— Как это получается?
— Содержание книг будет отпечатано в мозгу живых людей.
— А они узнают, что на самом деле не написали книгу?
— Вопрос довольно сложный, — сказала Леона. — Вообще говоря, обычно не знают.
— Я бы хотел прочитать одну из таких книг, — признался я.