Когда он наклонился, чтобы погладить Кэти по голове и поздороваться с ней — меня удивило, что он знает ее, — я уставился на одну вещь, о которой еще не упоминал. Всю его фигуру окружал сияющий голубой ореол, пронизанный белыми искрящимися огоньками.
— Привет, Кэти. Рада его видеть, да? — спросил он.
Он снова погладил собаку по голове, потом с улыбкой выпрямился.
— Тебя интересует моя аура, — сказал он. Я с удивлением улыбнулся.
— Да.
— Она есть у всех, — объяснил он. — Даже у Кэти. — Он указал на собаку. — Ты не заметил?
Я с удивлением посмотрел на Кэти. Я действительно не заметил — хотя теперь, после слов Альберта, это стало очевидным. Аура была не такой яркой, как у него, но совершенно четкой.
— По ауре нас можно распознать, — сказал Альберт.
Я посмотрел на себя.
— А где же моя? — спросил я.
— Никто не видит свою собственную, — пояснил он. — Это мешало бы.
Я этого тоже не понял, но в тот момент меня мучил другой вопрос.
— Почему я не узнал тебя, когда умер? — спросил я.
— Ты был в смятении, — ответил он. — Наполовину проснувшийся, наполовину спящий, в каком-то неясном состоянии.
— Это ведь ты в больнице советовал мне не сопротивляться, правда?
Он кивнул.
— Правда, ты слишком сильно сопротивлялся, чтобы меня услышать, — сказал он. — Боролся за жизнь. Помнишь смутный силуэт, стоящий у твоей постели? Ты видел его, хотя глаза у тебя были закрыты.
— Так это был ты?
— Да. Я пытался прорваться, — объяснил он. — Сделать твой переход менее болезненным.
— Боюсь, не очень-то я тебе помог.
— Ты и себе не мог помочь. — Он похлопал меня по спине. — Тебя все это сильно травмировало. Жаль, ты не получил облегчения. Обычно людей встречают сразу же.
— Почему же не встретили меня?
— До тебя было никак не добраться, — откликнулся он. — Ты очень стремился найти жену.
— Я чувствовал, что должен, — вымолвил я. — Она была так напугана.
Он кивнул.
— Ты проявил большую самоотверженность, но из-за этого оказался в ловушке на пограничной полосе.
— Это было ужасно.
— Знаю. — Он ободряюще сжал мое плечо. — Но могло быть гораздо хуже. Ты мог задержаться там на месяцы или годы — даже на столетия. Не такой уж редкий случай. Если бы не позвал на помощь…
— Ты хочешь сказать, пока я не захотел, чтобы мне помогли, ты ничего не мог поделать?
— Я пытался, но ты отвергал мою помощь. — Он покачал головой. — И только когда меня достигли вибрации твоего зова, появилась надежда на то, что удастся тебя убедить.