— Да, — ответил он без особой уверенности.
Бетти вернулась к работе, тишину нарушал только шорох полотенца и стук стаканов, тарелок и столового серебра. За окном дул холодный ноябрьский ветер.
Вдруг Дон с такой силой опустил стакан, что тот треснул.
— Что случилось? — охнула Бетти.
— Я просто подумал: а что, если он звонил из аптеки на углу?
Бетти машинально вытерла руки.
— Что же нам делать? — спросила она. — А вдруг полиция опоздает?
Дон бросился в гостиную, Бетти поспешила следом. Увидев, как он тушит свет в гостиной, она вернулась в кухню и нащупала дрожащей рукой выключатель. Люминесцентная лампа погасла, и Бетти испуганно стояла посреди кухни, пока Дон не вернулся.
— Позвони в полицию еще раз, — встревоженным шепотом попросила она, как будто этот человек был уже где-то близко.
— Это бесполезно. Если они…
— Попробуй.
— Господи, — всполошился он, — свет наверху!
Дон выбежал из кухни, и Бетти услышала приглушенные ковром шаги по ступенькам. На ватных ногах она прошла в гостиную. Дон наверху осторожно прикрыл дверь в спальню Билли. Бетти прошла к лестнице.
Она тоже решила подняться, но вдруг шаги Дона затихли.
Кто-то позвонил в дверь.
Дон спустился по лестнице.
— Это он? — спросила Бетти. — Ты думаешь, это он?
— Не знаю.
Он неподвижно стоял рядом с ней.
— А если Билли проснется?
— Что?
— Он заплачет, если проснется. Ты же знаешь, как он боится темноты.
— Посмотрю, кто там, — сказал Дон.
Он бесшумно прошел по ковру гостиной, Бетти сделала несколько шагов следом и остановилась. Дон встал у стены и посмотрел в окно из-за занавески. Свет уличного фонаря падал на кирпичное крыльцо.
— Ты его видишь? — спросила Бетти так тихо, как только могла. — Это он?
Дон тяжело, прерывисто вздохнул в темноте:
— Да, это он.
Стоя посреди гостиной, Бетти поежилась от холода. Казалось, все тепло внезапно выдуло из дома.
В дверь продолжали звонить.
— Может быть, это полиция? — неуверенно предположила Бетти.