— Это же ради тебя, — сказала она.
Она отошла к тахте и присела. Взглянула на руки в тонких синих жилках. Закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Он умер, — сообщила она.
Сара вздернула подбородок.
Стемнело. Снаружи доносился шум дождя.
Она встала и прислушалась. Зажгла все лампы в квартире и осмотрела ее.
Никого.
Она спокойно зашла в свою комнату и достала из шкафа плащ и зонтик.
Заперла за собой дверь, подергала ее. Дверь не отворялась.
Сара спустилась вниз и вышла под дождь. Постояла перед домом, дожидаясь. Дождь барабанил по упругой ткани над головой. Звук был приятный.
Ее покинуло чувство времени. Ноги промокли и замерзли, она чихнула. Но продолжала стоять. Она ждала своего сына. Он ехал домой, к ней.
Наконец из темноты вынырнули горящие фары. Прошуршали покрышки по мокрой мостовой.
Она заморгала от яркого света.
Машина остановилась перед ней. Задняя дверца открылась.
— Привет, сестренка, — послышался с заднего сиденья голос Эвелин, — И сколько ты тут ждешь?
— Совсем недолго.
В темноте обрисовывался силуэт Дэйви. Мальчик вышел из машины, и она обняла хрупкое тельце.
— Боюсь, Попрыгунчик съел слишком много или глотал слишком быстро, — сказала Эвелин. — Его здорово вырвало.
— О господи! — воскликнула Сара. — Пожалуй, мы уже пойдем.
Она заметила, как Джордж горбится за рулем, глядя в лобовое стекло.
— Спасибо, что взяли его с собой, — сказала Сара.
— Не за что, сестренка. Увидимся завтра утром.
— Ладно. Спокойной ночи, Джордж.
Джордж что-то пробурчал.
Дверца захлопнулась. Когда машина отъезжала, Сара снова притянула Дэйви к себе.
— Пойдем, дорогой, — сказала она мягко. — Мамочка уложит тебя в постельку.
Он ничего не ответил. Когда вошли в дом, Сара посмотрела на него. Он был очень бледен. Все время сглатывал, надувая щеки и сжимая губы.
— А где щенок? — спросил он слабым голосом.
Она ничего не сказала.
— Где? — Он впился зубами в нижнюю губу и схватился тонкими руками за живот.