— Я упал, — произнес он испуганным шепотом. — И ободрал руку.
— Милый. — Она провела рукой по его щеке, — Тебе больно?
— Б-больно.
По его щеке скатилась слезинка, от сильного всхлипа сморщился нос.
— Снаббс погнался за котиком, я п-побежал за ними и упал на дорожке.
Они пошли дальше.
Дэйви высвободил руку и провел пальцем по ободранному месту. Зашипел от боли.
— Мама-а… — захныкал он.
Сара обняла его дрожащей рукой.
— Все хорошо, дорогой. Все хорошо. Мамочка обо всем позаботится.
Они свернули в проулок. По его лицу катились слезы.
— Х-хочу понести, — Он забрал у Сары сверток.
— Хорошо, малыш, — проворковала она, — Только не плачь. Мамочка все исправит.
Сара распахнула дверь, откинула москитную сетку и вошла.
— Разве тетя Эв не перевязала тебе руку? — спросила она.
— Она намазала йодом, — пожаловался он, — Больно!
Она вслед за Дэвидом поднялась по короткой лестнице. Они повернули за угол и вошли в кухню.
Эвелин оторвала взгляд от плиты, ее широкое благодушное лицо раскраснелось от духоты.
— А, привет, — начала она, затем удивленно посмотрела на Дэвида. — Только не говори, что Попрыгунчик снова упал, — велела она Саре.
Дэйви жался к матери и неотрывно смотрел на желтый линолеум. Сара положила сумку и сверток на сервант и вынула аптечку.
— Он что, снова поранился? — переспросила Эвелин, проводя по брови пухлым пальцем и вытирая его о фартук. — Мы и так полдня только и делали, что пытались…
— Надо забинтовать ему руку. — Сара села и усадила Дэвида себе на колени.
— Он что, хнычет из-за жалкой царапины? — насмешливо спросила Эвелин, упирая руки в бока. — Да у нас в квартале никто из мальчишек и не заикнется о такой ерунде, разве что если голову себе разобьет.
— Может попасть инфекция.
Сара занялась перевязкой. Дэйви морщился и жмурился от боли. Похожий на скрипичную ноту писк рвался из его горла.
— Мам, а что такое инфекция? — всхлипнул он.
— Тише, милый. Что, больно?
— Да-а…
Эвелин снова повернулась к плите. Взяла с полки банку, бросила в кастрюлю щепотку соли. Затем с грохотом водрузила крышку. Дэйви подскочил от этого звука. Эвелин повернулась.
— Слишком жарко, — сказала она, — в этом вся беда. Что случилось?