— Что? — сонным голосом спросила Белла.
Генри мгновенно открыл глаза. У него заколотилось сердце. Он затаил дыхание и лежал так до тех пор, пока не услышал храпа Беллы. Тогда он закрыл глаза и вернулся в спальню Мэрилин, вновь воссоздав всю картину. Это стоило ему больших усилий.
«Вылезай из душа», — теперь уже мысленно повторил Генри.
Он опять затаил дыхание и слушал. Только шелест занавесок, отдаленный смех девушек и больше никаких звуков.
Наконец-то!
Дверь открылась. Он услышал шлепанье босых ног по ковру. Звук был отчетливым, даже очень отчетливым.
— А, Генри, это ты, дорогой.
Он услышал ее слова! Услышал! Удары сердца сотрясали ему грудь. Он стиснул зубы, но они все равно продолжали стучать. Он слышал ее шаги по ковру. У него задергались руки. Генри едва не вскрикнул, когда рядом с ним прогнулся матрас. Она сидела возле него! У него задрожали ноги, по всему телу побежали жаркие волны.
Рука гладила его по щеке. Настоящая теплая рука чувственно гладила его по щеке. Генри Шривел дрожал, словно паралитик.
— Ты такой милый проказник.
От ее низкого, зовущего голоса разум Генри захлестнуло волной экстаза. Она была рядом. Он чувствовал ее руку, слышал ее голос, вдыхал аромат ее волос и тела. Все чувства говорили ему: Мэрилин здесь.
— Генри, дорогой, поцелуй меня, — умоляюще прошептала она.
Пора! Началось испытание, настал самый решающий из всех решающих моментов. Если сейчас у него хватит силы, она будет принадлежать ему. Мэрилин Тейлор — его женщина… Каждую клеточку своего тела он обратил в непреклонную решимость. По его пульсирующим жилам разнесся мощный заряд воли.
— Поцелуй меня, — попросила Мэрилин.
Он медленно и осторожно поднял руки.
Его руки легли ей на плечи, обняли ее. С чрезвычайной осторожностью он стал привлекать ее к себе. Один раз Мэрилин почти испарилась. Генри послал своему телу еще более сильную порцию воли. Мэрилин вернулась. Она была здесь. Вся, целиком.
Теперь Генри ощущал прикосновение ее мягких и в то же время упругих грудей. Его пьянил аромат ее дыхания. Он невольно вздрогнул, когда ее теплые губы прижались к его губам, а по щекам заструились ее волосы. Купальный халат соскользнул с Мэрилин, и ее тело крепко прижалось к его телу. В крови Генри Шривела бушевала страсть. У него получилось!
Он открыл глаза. Легкое удивление заставило его наморщить лоб. Вместо дня вокруг была темная ночь. Впрочем, это не имело значения. Мэрилин по-прежнему находилась в его объятиях. Он чувствовал ее присутствие. Они извивались и стонали, обнимая друг друга.
— Что здесь происходит?
Неожиданно в лицо Генри Шривелу хлынул свет. Он рывком сел и широко распахнул глаза, ощутив сильнейший удар по нервам. Разинув рот, он глядел то на удивленное лицо Мэрилин Тейлор, то на совершенно застывшее лицо Беллы.
— Генри Шривел! — хрипло выдохнула жена. — Что здесь происходит?
— Да! — подхватила Мэрилин Тейлор. — Что это за чертовщина?
Не переставая вращать глазами, Генри повалился на спину. Последним, что он увидел, прежде чем потерять сознание, был потолок его спальни.
Остается только ждать
Мэри впустила меня сразу же, как я нажал кнопку звонка. Наверное, поджидала в прихожей.
Никогда еще я не видел сестру столь несчастной. Горе прочертило на лице морщины, не свойственные ее возрасту. Хотя опрятность была врожденной привычкой у Мэри, она даже не причесалась, и сейчас на ее плечах лежали спутанные пряди каштановых волос.
Я наклонился, чтобы поцеловать сестру в щеку. Подивился тому, как суха и холодна ее кожа.
— Давай одежду, — сказала Мэри.
Я снял плащ и шляпу, Мэри убрала их в гардероб. Глядя на ее заметно ссутулившиеся плечи, я ощутил, как во мне закипает злость. До чего он довел мою сестру!
Потом меня пробрала дрожь. Я понял, что в доме лишь немногим теплее, чем на улице, и принялся растирать ладони.