В комнате неожиданно раздался какой-то сухой, шелестящий треск, как будто вдруг бешено затрясли миллионом бубнов сразу. Услышав этот звук, Хал резко отдернул руку от дверной ручки.
— Что это? — испуганно прошептала Джин.
Хал не ответил. Они стояли неподвижно, не зная, что делать. Затем шум за дверью прекратился. Хал глубоко вдохнул и вышиб дверь.
Из горла Джин вырвался крик.
Мистер Морган лежал в лунном свете на залитом кровью полу, кожа у него была взрезана словно тысячью крошечных бритв. В москитной сетке на окне зияла дыра.
Джин застыла, прижимая ко рту кулак, а Хал подошел ближе к мистеру Моргану. Он опустился на колени рядом с неподвижным телом и увидел, что пижама на груди разрезана на тонкие полоски. Дрожащими пальцами он уловил слабое биение сердца.
Мистер Морган поднял веки. Большие, ничего не узнающие глаза уставились прямо на Хала.
— Ф-И-Л-И-П М-А-К-С-В-Е-Л-Л, — булькающим голосом передал мистер Морган.
— М-А-Р-И Г-А-Б-Р-И-Э-Л-Ь, — проговорил мистер Морган, глядя неподвижными блестящими глазами.
Его грудь дрогнула. Глаза распахнулись еще шире.
— Д-Ж-О-Н М-О-Р-Г-А-Н, — передал он.
Затем его взгляд сосредоточился на Хале. Что-то затрещало в горле мистера Моргана. И, словно бы звуки выталкивала из него какая-то посторонняя сила, он заговорил снова.
— Х-А-Р-О-Л-Ь-Д Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й, — сообщил он, — Д-Ж-И-Н Г-Э-Л-Л-О-У-Э-Й.
Потом они остались наедине с покойником. А за окном, в ночи, стрекотали миллионы сверчков.
Первая годовщина
В четверг утром, когда он уже выходил из дома, Аделина спросила его:
— И что, я по-прежнему кажусь тебе кислой на вкус?
Норман взглянул на нее с упреком.
— Ну так как?
Он обхватил ее обеими руками за талию и впился губами в шею.
— Нет, скажи же мне, — настаивала Аделина.
Норман виновато потупился.
— Неужели ты не можешь забыть? — спросил он.
— Но ты же так сказал, дорогой. Да еще и в нашу первую годовщину!
Он прижался щекой к ее щеке.
— Да, я так сказал, — пробормотал он, — Но неужели мне отказано в праве совершать время от времени ошибки?
— Ты так и не ответил.
— Кислая ли ты на вкус? Ну конечно нет. — Он прижал ее к себе и вдохнул аромат ее волос. — Простила?
Она поцеловала его в кончик носа, улыбнулась, и он, уже в который раз, подумал, какое это счастье, что судьба наградила его такой чудесной женой. В начале второго года совместной жизни они вели себя как в медовый месяц.
Норман поцеловал ее в губы.