Эрик вздохнул и провел рукой по волосам. — Я понимаю. Тем не менее ты должна дать мне какое-то занятие.
— Вокруг полно работы. Завтра утром я предложу тебе несколько вакансий, — предложил Торн.
— Спасибо. — Эрик кивнул. — Мне лучше вернуться, пока Ясмин не забеспокоилась.
— Эзра, не мог бы ты проводить его?
Эзра толкнулся мне в руку. Он знал, что я посылаю его защитить Эрика, а я знала, что Эзра сделает для меня все. Когда они ушли, я повернулась к мужчинам и произнесла: — Мы можем вернуться и поговорить в моей комнате? Я уже устала от присутствия других людей. Мне хотелось, чтобы мы с мужчинами остались наедине.
— Конечно, — ответил Ашер.
Глава 17
Я не сводил глаз с задницы Пейдж, пока шел обратно в ее комнату. Хороший отвлекающий маневр, чтобы не мешать мне выслеживать этих предрассудочных мудаков и разрывать их на кусочки. Но, черт возьми, Пейдж прекрасно справилась с ситуацией. Хорошо, что я выбрал более обтягивающие боксеры, иначе все увидели бы, как у меня встал на нее и ее уверенность.
Господи, я даже возбудился, когда она прижала эту сучку Сельму к стене, чтобы застолбить за собой право на Ашера.
Почему я боролся с узами?
В тот момент я не знал ответа.
Зайдя последним в ее дверь, я не спеша поправил свой член под джинсами. Пейдж сразу же направилась к дивану у камина. Я закрыл за собой дверь и, обернувшись, увидел Ашера и Торна, сидящих по обе стороны от нее. Алекс занял место напротив них. Я сел рядом с ним. Честно говоря, очень удивлен тем, что ни мой волк, ни я не чувствовали угрозы со стороны других мужчин в комнате, когда дело касалось Пейдж. Мой волк зарычал, как будто я был идиотом и что-то упустил. Возможно, это потому что мы знали, что ей понадобится больше одной пары. Мы уже приняли их в нашу стаю, чтобы защитить то, что принадлежит нам.
Пейдж нужна вся помощь, которую она могла получить. В присутствии других она вела себя как королева, но я чуял, да и другие тоже, ее неуверенность. Мы должны помнить, что для нее все это в новинку. Казалось, она легко взялась за работу, но не ради себя. Несмотря на страх, Пейдж делала это ради людей. У нее чертовски золотое сердце, и я знал, что не единственный, кто беспокоился, что в конце концов она пострадает. Алекс, Ашер и Торн показывали свое беспокойство о ней своим видом или поступками. Тем не менее мы поддерживали ее и надеялись, что со временем она полностью примет свой титул королевы.
Пейдж нарушила молчание, спросив: — Почему они так живут? Это так… старомодно, осуждающе, высокомерно.
— Люди не любят перемен. Неважно, какого они вида, — объяснил Ашер.
— Они живут так уже очень долгое время. Насколько я понял, бывшая королева, Марсала, решила, что битва окажется для нее слишком большой, — объяснил Торн.
— Но не для меня? — Она удивленно приподняла брови.
Торн взял ее за руку. Переплетя их пальцы, он положил руки на свое бедро. — Она не хотела верить, что ее советники пойдут против нее, но Альма видела, как Марсала хотела все изменить. Она также видела смерть Марсалы. До того, как она сможет добраться до тебя. Если бы это случилось… — Он покачал головой. — Жизнь нашего общества ухудшилась бы.
— Значит, она ждала меня, потому что они увидели, что я принесу перемены и добьюсь успеха? Но сколько людей при этом пострадает?
— Мы не можем беспокоиться о том, что будет, — сказал я ей. — Нам нужно просто прикрывать друг друга.
Ее глаза стали стеклянными; это меня испугало.
— Или вы можете уйти и…
— Этому не бывать, — отрезал я, стиснув зубы. Он была глупа, если думала, что мы оставим ее разбираться со всем самостоятельно
— Но…
— Никаких «но». Мы здесь, мы останемся, нравится тебе это или нет.
Она зло посмотрела на меня. Это лучше, чем испуг в ее глазах. — Если ты будешь продолжать перебивать меня, я не хочу, чтобы ты оставался.
Я фыркнул и закатил глаза.
Ашер зашел ей за спину, обхватил рукой за шею. Пейдж посмотрела на него. — Это наша судьба. Ты должна была стать королевой, а мы должны быть рядом с тобой. Что бы ни ждало нас впереди, хорошее, плохое… мы справимся со всем вместе.
Разве я не то же самое сказал? Хотя Ашер сказал это более красноречиво. Пейдж мягко улыбнулась, прислонилась к нему, а он обнял ее за талию. Торна это не волновало. Он продолжал держать ее за руку, пока она прижималась к Ашеру. Я удивился, что ревность не подняла во мне свою уродливую голову.