Гибриды. Пораженные Крыльями (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Миша знал от старшеклассников, что здание школы раньше представляло собой психологическую лечебницу. Он с Виталием не раз подрывал здание школы для ознакомления той или иной теории. Практические взрывы не оправдывали ожидания, а теории на практике рушились одна за другой, в то время как школа стояла целой и невредимой, в головах у юношей с каждым неудачным экспериментом возрождались новые планы, требующие незамедлительной мозговой обработки. Лишь изредка, да и то благодаря мощным взрывам химических реакций, смешивающихся на практических уроках по химии или физике, на стенах здания появлялись мелкие трещины.

Алина Павловна, директор школы и по совместительству лучший друг детства Василисы Костилевой, не раз делала замечания неразлучным друзьям. Директор была хорошей женщиной и поэтому редко наказывала парней. Сама же Алина Павловна мечтала разрушить здание не больше, чем мальчишки. Женщина не раз поговаривала: это здание носит дурную славу. И правда, в школу все меньше отдавали родители своих детей. Зачастую это делали те, кто не знал о темном прошлом здания школы. Те же, кто узнавал правду, старался забрать своего ребенка из школы, и перевести свое чадо в другую, более престижную школу.

— Дорогой, — Василиса Костилева слегка замялась и, от нахлынувшего на нее смущения, стала теребить рукав халата, — может тебе не стоит идти в лагерь?

Василиса Костилева с надеждой посмотрела на своего сына. Миша тем временем прошел к компьютеру, который находился недалеко от стола и стоял на коричневом рабочем столе, и включил блок питания. Когда загорелся экран компьютера, Миша повернулся к матери.

— Почему ты не отпускаешь меня в лагерь? — Недоуменно поинтересовался он, скрестив руки на груди. — Ты постоянно отгораживаешь меня от поездки. Ты вечно откладываешь поездку на потом, а теперь, когда меня уже записали в отряд, ты вдруг снова хочешь запретить мне поехать в лагерь.

Василиса Костилева перестала теребить рукав халата. Она на практически гнущихся от волнения ногах подошла к кровати сына и села на нее. Миша внимательно следил за каждым действием своей мамы.

— Наша история берет начало от самого древнего рода. — Начала свой рассказ издалека Василиса Костилева. — Твой отец… Он мне понравился с первого взгляда. Я всегда хотела любви, какую описывают в любовных романах. Мне повезло. Андрей был хорошим человеком, и мы стали все чаще видится. Потом встречи перешли в свидания. После свиданий пришла череда замужества. Лишь когда я забеременела тобой, Андрей признался, что он не человек.

— А кто же? — Больше с усмешкой, нежели чем с интересом поинтересовался Миша.

— Твой отец относится к древнему роду нежити. В нашем мире он известен как гибрид. Гибридами считаются нечистая нежить. К сожалению, в лагере к таким как ты или твоя сестра Ирка относятся предвзято. Чистокровная нежить открыла охоту на гибридах. На прошлой смене кто — то уничтожил весь пятый отряд. Чудовищно и невозмутимо. Департамент никак не реагирует на заявления об усилении защиты гибридов, но Департамент не желает нас слушать. Он не собирается усиливать защиту лагеря. И меня это беспокоит сильнее обычного…

Миша краем глаз наблюдал за включенным экраном компьютера и слушал мамин рассказ в пол уха. Он не верил, что мама говорит всерьез. В свое время Василиса Костилева прочитала немало книг о приключениях современных подростков, а также о подростках нежити. Миша об этом знал не понаслышке. Все книги у матери сохранились, и, часть из них находилась в квартире Костилевых, а часть переехала в бабушкину квартиру. Временами, натыкаясь на интересную обложку, Миша сам мог погрузиться в увлекательное чтение, начисто забыв о времени.

— Мам ты действительно веришь в то, что говоришь? — С сомнением поинтересовался Миша, наконец, найдя в себе силы и сел за компьютерный стул.

— Ты не веришь мне. — С грустью в голосе подытожила Василиса Костилева. — Что ж. — Женщина встала с кровати, направившись к выходу из комнаты. — Тогда может твоя сестра сможет тебя убедить.

Василиса Костилева произнесла последние слова, прикрывая дверь. В этом доме все любили личное пространство. Зачастую, все проживающие вели немного скрытный образ жизни.

Ирка, как старшая сестра, имела небольшие преимущества. Она с детства любила играть в шпионов. Миша всегда думал, прежде чем что — то говорить про свою сестру. У родственников было единственное правило: не прослушивать разговоры друг друга. Вся прослушивающая система находилась в комнате Ирки. Когда девушка приходила домой, она закрывала дверь, ставила магнитофон на кнопку плей, не забывая надевать на свою голову наушники, прослушивая записи, сделанные во время ее отсутствия. К микрофону была привязана леска, которая заставляла магнитофон включать заранее записанные фразы. Сначала Ирка прислушивалась к всхлипам матери, потом осторожно проходила к открытому окну и спускалась со второго этажа во двор. Как только ноги касались земли, Ирка, обогнув здание дома, быстрым шагом шла по своим секретным делам.

Миша вечерами любил сидеть за компьютером и прекрасно знал о тайных похождениях сестры. Юный гений прошлым летом от нечего делать по шпионил за Иркой. Сестра любила играть в игры по магическим мирам. Эти игры устраивали ее друзья из клуба, название которого Миша так и не узнал. В то время, когда сестра занималась прослушиванием, Михаил просматривал записи с видеонаблюдения. Юноша усмехнулся, смотря в экран компьютера. На мониторе двигались две абсолютно разные картинки. Одна показывала играющую сестру, мнимую запись, сделанную Иркой до очередного побега в свой любительский клуб, а вот вторая показывала любимый фильм парня Моя Няня Вампир. Этот фильм Миша смотрел раз десять и знал всю историю приключений Иcтона и Бенни наизусть. За Иркой Миша присматривал просто ради любопытства. Вчера Ирка пришла к Мише в комнату и попросила его просмотреть сделанную заранее запись. Костилев согласился, и сейчас пытался понять, зачем его сестре понадобилась снимать нелепую игру в…куклы?

Миша решил ненадолго прерваться. Он поставил Иркину игру на паузу, решив выйти на кухню перекусить. На кухне мама беззвучно бегала от стола к микроволновке, от стола к плите, от плиты к микроволновке, повторяя свою беготню вновь и вновь. Юноша решил особо не обращать на действия матери никакого внимания и, взяв из холодильника бутылку с водой, бесшумно вернулся в свою комнату. Мама пребывала не в лучшем расположении духа. Миша знал с раннего детства: в такие моменты маму лучше не тревожить, по возможности, не попадаясь ей на глаза. Вернувшись обратно в свою берлогу, он успел сделать пару глотков холодной воды, когда увидел, что сестра одела вампирские клыки и подмигнула в камеру. Миша прищурился. Ирка исчезла из поля зрения камеры. Парень неохотно выключил фильм. Зайдя в настройки, Костилев выбрал расширенный экран. Ирка выпрыгнула из окна, больше не появляясь в поле зрения записывающей камеры. Он недоуменно поводил мышкой по экрану, прежде чем выключил запись, облокотившись в раздумьях.

— Где же ты? — Пробубнил он.

— Здесь я, братишка. — Ирка положила руку на плечо брата, заставив Мишу вздрогнуть от неожиданности. — Ты слышал о личном пространстве?

— Не пугай меня так! — Воскликнул Миша, но, опомнившись, понизил голос. — Зачем ты сняла свой собственный побег?

— Я его не снимала. — Ирка кивнула на экран, нахмурившись. — Прежде, чем уйти, я выключила камеру.

Миша без лишних слов еще раз показал ей момент исчезновения сестры на экране.

— Ничего не понимаю. — Упавшим голосом прошептала она. — Я…

— Ты случайно не страдаешь лунатизмом?

— С чего бы? Мне и так неплохо живется.

Ирка слегка улыбнулась уголками губ. Она заметила камеру слежения лишь недавно, и, особо не придала этому никакого значения. До сегодняшнего дня. На кухне послышался звон посудного стекла. Миша вздохнул и подошел к приоткрытой двери. Присмотревшись в щель, до него стали доноситься приглушенные рыдания матери.

— Может стоить позвонить Романовичу? — Тихо, почти шепотом спросил он у сестры. — Она стала бить посуду. Того и глядишь, выйдет из себя.

Ирка подошла к брату и встала рядом с ним. Она слушала всхлипы матери и, временами, сжимала руки в кулаки. На маму окатила очередная непонятная депрессия.

— Дай маме испустить пар. — Ирка поправила свои русые волосы. — Если через час не успокоится, позовем Романовича. Тебе мама что ни будь говорила?

Миша неохотно повернулся к Ирке лицом. Он решил не отходить далеко от двери, прислонившись к ближней стене комнаты.

— Она рассказывала чушь про нашу семью.