Кто такая Мод Диксон?: читать начало книги онлайн

Я был… кем? Я был… где?

Закрыв ручку колпачком, она снова взглянула на Хелен – та продолжала сосредоточенно писать, нахмурив брови.

Флоренс швырнула блокнот на стол перед собой, вызвав раздраженный взгляд Хелен, встала и вышла на террасу. Легла на один из шезлонгов и закрыла глаза. Было почти семь вечера, но воздух все еще не остыл. Вокруг слышался шелест пальмовых листьев и щебет птиц.

Она чувствовала себя обманутой. Ведь она бросила мать, не так ли? Почему же до сих пор не может писать? Где обещанный поток слов? Или эту награду могла получить только Хелен?

Пронзительные крики птиц начали ее раздражать. Она вернулась в дом и проверила электронную почту Хелен, поставив ноутбук на резной деревянный столик в углу гостиной.

Пришло несколько писем от Лорен, помощницы Греты, но ничего срочного. И одно сообщение в личном ящике Хелен Уилкокс.

– Вам письмо от Сильви Далуд, – сказала Флоренс.

Хелен подняла глаза и несколько раз моргнула:

– Прости, что? Я задумалась.

– Письмо от Сильви Далуд. Она пишет, что оформляет абонемент в Метрополитен-оперу на предстоящий сезон и хочет знать, нет ли у вас желания согласовать даты некоторых спектаклей.

Хелен положила блокнот и ручку на стол рядом с собой.

– Хорошо, я отвечу ей позже.

Флоренс кивнула и закрыла ноутбук.

– Хелен, я знаю, что это глупый вопрос… Но откуда вы знаете, о чем писать?

Хелен нахмурилась:

– Откуда я знаю, о чем писать? Пожалуй, у меня вышло наоборот. С «Миссисипским фокстротом» все началось вовсе не с того, что я решила стать писательницей и искала сюжет. У меня была история, которую я хотела рассказать, вот я ее и записала.

– А-а, – выдохнула приунывшая Флоренс, хотя и не совсем поняла, что имела в виду Хелен: история была ею придумана или произошла в действительности? Что ж, у нее самой нет ни того, ни другого, так что какая разница. – А сейчас? – поинтересовалась она. – То же самое и со второй книгой?

– Ну нет. Не совсем.

Хелен так долго молчала, что Флоренс решила, что разговор окончен. Но та вдруг снова заговорила:

– Иногда историю приходится создавать.

– Что вы имеете в виду?

– Любая история должна иметь какую-то основу в реальности, иначе она не будет правдоподобной. Но реальность, как известно, очень гибкая материя.

– Разве?

– Ну конечно, как ты вообще можешь спрашивать? Ты же сама принимаешь решения. Ты действуешь. Это путешествие – она обвела рукой вокруг себя – и есть способ изменить твою реальность.

– Да, наверное, – согласилась Флоренс. Она подумала, что и правда изменила свою реальность. Не отправь она те фотографии Саймону, не оказалась бы сейчас в Марокко вместе с Хелен. Но стоит ли об этом писать? Может, и правда, ее путешествие из Флориды в Нью-Йорк, а потом в Марокко вполне подойдет для сюжета. Что она знала о женах, которые едят своих мужей? Она знала свою собственную жизнь. Возможно, эта жизнь становилась наконец достаточно интересной, чтобы о ней рассказать.

Амина подала им ужин на задней террасе среди шелестящих пальм. Еще в аэропорту Лиссабона они купили бутылку виски и сейчас налили себе по большому стакану.

Амина одно за другим несла им новые блюда – хариру с нутом и чечевицей, тыквенное пюре с пряностями, пюре из баклажанов, чашку маслянистых оливок, плоский кунжутный хлеб, напоминавший Флоренс нижний слой английского маффина и, наконец, дымящийся тажин из баранины с черносливом. Во время еды салфетки приходилось прятать под тарелки, чтобы их не унесло ветром. В небе над ними повис яркий, четко очерченный полумесяц.

– Скажи, ну разве Эль-Бади не прекрасен? – спросила Хелен, наливая им еще виски.

– Не уверена, что назвала бы его прекрасным. Там одни руины.

– Но ты можешь представить, как он выглядел во всей своей красе. Его масштабы, это же чистейшее безумие. Триста шестьдесят комнат! Мрамор из Италии. Золото из Судана. Грандиозная затея. И, кстати, убедительный аргумент против демократии.