— Я понял... Сломать обе челюсти... Это — пять с плюсом, что тебе еще сказать...
— Да мне все уже рассказали, и даже с картинками, как в детском садике!
— В форме, на службе... Чего плачешь?!
— Да я так... В жилетку тебе пожалиться, дядь Жень, — откровенно заржал капитан.
Майор внимательно посмотрел на собаку. Рослая и крупная в груди, с мощным лбом и широкими лапами овчарка все это время неподвижно сидела чуть поодаль с диском смотанного в круг брезентового повода у ног. На шее красовался кожаный ошейник с толстыми стальными квадратами, словно черепица, приклепанными на него внахлест по кругу.
— Похоже, Фрида не только «в верхнее чутье» умеет? — отметил вслух Векслер.
— Фрося все работает, товарищ майор, — буркнул в ответ старшина.
— Фрося?
— То не я ее называл...
— Понятно, — Векслер дружески хлопнул его по плечу, — я тоже немецкое... не очень.
Он повернул голову к Дроботу:
— Бери Николая и собачку, дуй к себе, и чтобы они оба были устроены до начала совещания. Одна нога там, одна — здесь.
— Все будет путем, командир! Устроим в люксе шик-модерн, — засмеялся капитан, заводя свой мотоцикл.
Узлов неуловимым движением отдал какую-то команду. Собака, подхватив пастью поводок, аккуратно запрыгнула в коляску, а старшина, кинув туда еще и свой вещмешок, уселся на заднее сиденье.
— Давай знакомиться, капитан. Время есть. — Векслер, щелкнув кнопкой, протянул раскрытый портсигар Туманову.
Мельхиоровая коробочка с выдавленным на крышке борющимся с тигром витязем, судя по проступившей по всем углам желтизне, прошла бок о бок с владельцем немалый срок.
— Спасибо, не курю, — капитан, особо не прячась, рассматривал нового напарника. — Кстати, мы на «ты» или на «вы»?
— На «ты», конечно, что за вопрос, опер? — закуривая, улыбнулся майор.
Никита присмотрелся к наградным планкам.
— Что за медали после ЗБЗ*?
— Будапешт, Вена, Прага...
— А последняя внизу?
— «За победу над Японией».
— Да, точно! Ты был в Японии?
— В Маньчжурии...
— Круто. И в ногу там же?
Векслер, не сводивший до этого внимательных глаз с собеседника, затянулся и после краткой паузы ответил:
— Два осколка в Венгрии. Но то такое... Потом — пуля. Там же. Полтора сантиметра кости — в труху, ногу, как рождественскую утку, раскрыло. — Он помолчал. — Во дворце Хорти в госпитале лежал. Мраморные ванны. Красота... Но ты мне лучше скажи, чего Пэ-Пэ тебя макнул вместо «здрасьте»?
Капитан широко улыбнулся:
— Да то мы с ним разговор долгий поимели по поводу стиля работы. Он у вас предпочитает поле и ноги, а я считаю, что опер УГРО должен в первую очередь работать с делом, с вещдоками, вникать в малейшие детали и нюансы.