Ещё до отплытия они срубили два длинных шеста на берегу и теперь Фёдор с Петром стояли на носу катера, свесив их за борт, и готовились оттолкнуть катер от препятствия, если оно вдруг появится.
На палубу вышла Мина.
– Гена просил передать, что сейчас будет последний поворот, перед тем как река пойдёт прямо к морю, – негромко сказала она и, прислонившись к стене рубки, стала вглядываться в темноту вместе со всеми.
Как только катер вошёл в последний поворот, Гена выключил даже тот тусклый свет, который горел до этого. Двигатели тоже стало не слышно, возможно, теперь они плыли просто по течению.
Фёдор стоял и смотрел на чёрную гладь воды, держа шест наготове, и всё равно пропустил момент. Он не знал чего именно нужно ждать, стоял так на всякий случай, для подстраховки, поэтому не сразу понял что это.
В последний момент он увидел торчащую из воды палку. На палке сверкнул блик. Стальная палка? Посреди реки? Он резко погрузил шест, чтобы постараться увести катер от препятствия, которое может прятаться в воде.
– Тормози! – закричал он приглушённо, чтобы его голос не разносился далеко, но было уже поздно. Ночную тишину прорезал скрежет металла.
Гена среагировал почти мгновенно, врубив задний ход. На берегу закричала от испуга какая-то птица. Но неожиданно Пётр издал точно такой же звук и, повернувшись к отцу, радостно сказал:
– Жив, Адам-то!
– Причаливайте! – раздался со стороны берега приглушённый голос.
Гена и так всё понял. Поднявшись задним ходом чуть выше по течению, он уткнул катер носом в берег, сбросил задний якорь, после чего тут же побежал и плюхнулся в воду возле носа катера.
Сперва никто не понял что происходит, но постепенно до всех дошло. Гена лазил по грудь в воде и руками ощупывал корпус своего детища. Металлический скрежет резанул ему прямо по сердцу, и он очень боялся, что с его любимым творением что-то случилось. Успокоившись, он выбрался на берег и улёгся на траву, тяжело дыша.
– Ну что там? – не выдержал Фёдор.
– Всё нормально, – махнул рукой Гена, – вмятина, полметра длинной, но не опасная. Когда скрежет раздался, у меня чуть инфаркт не случился, – и он опять уронил голосу на траву.
– Я тут притопил одно судёнышко, – ухмыльнулся в темноте Адам, – всё ждал вас, боялся, что вы на него налетите, но задремал.
Гена поднял руку, погрозил ему пальцем и безвольно уронил её обратно.
– Как прошло? – спросил Фёдор.
– Нормально, – пожал плечами Адам, – они меня не увидели, вперёд вдоль реки все смотрели. Я спокойно прицелился и дал. Но без стойки и правда неудобно, ракета выше пошла, в середину борта попал. Они тут же по мне изо всех стволов, как давай поливать! Я с горочки скатился вместе с пусковой установкой, чуть не переломался весь. Они так палили, думал сейчас холм сравняют и до меня доберутся. У них и артиллерия на борту оказалась.
– Мы слышали, – кивнул Фёдор.
– Но ракета удачно попала, как я даже и не надеялся. Внутри что-то сдетонировало. Был кораблик, и нет кораблика. Я несколько минут подождал, потом осторожно выбрался глянуть, что происходит, а из воды только одна штанга металлическая торчит. Затонул просто мгновенно.
– Прямо посередине и перекрыл фарватер, – сказал Гена с осуждением, всё так же лёжа.
– Ну, извини, – пожал плечами Адам и развёл руки в стороны, – я потом всё время за рекой наблюдал, но остальные не рискнули сюда заходить. Стоят напротив устья и караулят.
– Наверное, знают, что там плыть некуда, – задумчиво сказал Фёдор, – я бы на их месте, в таком случае, десантную группу по берегу пустил.
– А может они и пустили, просто те не дошли ещё, – предположил Пётр.
– Какой план? – спросил Адам.
– Думаем попробовать прорваться! – сказал Фёдор.
– Довольно сомоубийственно, но шанс есть, – сказал Адам.
– Давайте на борт, нужно попытаться выскочить, пока самая темень. Когда светать начнёт, будет сложнее, – сказал Фёдор.
– Нужно установку с ракетами забрать! – возмутился Адам, – не гоже таким добром разбрасываться!
– Давайте быстрее и выдвигается.