Женщина, шумно причитая, ушла прочь и процессия двинулась дальше, через улицы, где тут и там виднелись следы ночной попойки. Вот, например, самое простое — перевернутая мусорка. Ну не понравилось почему-то Техею, что она стояла именно там, за что и получила знатный, мощный пинок по своему жестяному боку.
Дальше — осколки стекла, которые лениво, медленно сгребал в кучу мрачный, как сама смерть дворник, пожилой усатый мужчина в смешной кепке. Техей, стиснув зубы от боли, вдруг вспомнил, как им показалось веселым дождаться на верхнем этаже здания какого-нибудь прохожего и покидаться в него пустыми бутылками. Тот скакал из стороны в сторону, кричал им, чтобы хулиганы остановились, но те лишь громко ржали и продолжали, своим смехом еще и мешая спать людям, что жили в этом доме.
И, конечно же, пик того, на что отважились мальчишки. Еще когда термоманты подходили к административному зданию НПЗ, Техей увидел белеющую технической краской на стене огромную, кривую надпись:
"ВСЕ КОЗЛЫ КРОМЕ МЕНЯ И
Когда парней заводили в здание, Техей услышал позади себя, где-то вдалеке, знакомый мужской голос. В свете фонарей он, прищурившись, узнал в человеке с арбалетом из рессоры, Цебея, того мужчину, с которым познакомился в поезде. Его и еще несколько человек, включая одну женщину, вооружили и вели вниз, к нейтральной территории.
— Это какая-то ошибка! — эхом доносился его голос до ушей Техея. — Я приехал работать на станке, вы не понимаете..!
Термомант в полном облачении отвесил Цебею пощечину. Техей попытался вырваться, помочь знакомому, но его крепко держали за обе руки.
— Подождите, там..! — попытался объясниться он, но его завели в здание и с грохотом захлопнули за его спиной тяжелую железную дверь. — Стефан, там человека… токаря..!
— Отстой, да? — задира обернулся, глядя на лицо своего нового знакомого, и тяжело, горько вздохнул.
Техей не понимал, почему никто даже не пытался к нему прислушаться. Мальчик знал, что Цебей был отличным специалистом, который мог часами рассказывать о своей работе, и Техею было совершенно непонятно почему его бросали в бой. Усатый мужчина был совершенно безобидным, вряд ли он даже осмелится навести арбалет в сторону противника с ледяными пушками. Все внутри худого, сухого тела Техея сжалось в комок, он до боли прикусил нижнюю губу, стараясь отогнать от себя мысли о том, что теперь будет с семьей Цебея, как они будут дальше жить. Голоса, все как один, наперебой кричали ему:
— Беги! Беги! Беги..!
Что-то странное, абсолютно нечеловеческое происходило в этих цехах. Даже зой-базар с торговлей людьми, даже, черт возьми, храм аэрации были куда мягче и снисходительнее к людям, что жили там — ни работорговцы, ни аэроманты не разбрасывались просто так человеческими жизнями. Здесь же жертвовали ценными специалистами, за которых многие цеха глотки бы друг другу перегрызли.
Техея отвели в пустую, с одним лишь металлическим стулом комнату. Приковали его к нему строительными стяжками. Еще пара секунд, громкий лязг захлопывающейся железной двери и юноша остался в комнате совершенно один. Петрамант бы давно с ума сходил от тревоги, если бы не ужасная сухость во рту и непереносимая головная боль. Проскочила у мальчика даже показавшаяся ему смешной мысль — может пить, чтобы заглушить крикунов в голове?
Никто не приходил к нему, и вскоре юноше начало казаться, что вот так, в этом богами забытом месте, он и загнется, причем смешно и совершенно бесславно, от похмелья и сушняка. Кто знает насколько он здесь? Может, вообще никто приходить и не собирался. Просто заперли чтобы он как-нибудь сам здесь подох. Хотя… Нет, тут так не поступают. Тут людей отправляют на пустую, залитую кровью, покрытую копотью и инеем площадь, чтобы предпринять очередную попытку прорыва. И какие же идиотские это были попытки! Ведь очевидно, что ничего не выйдет, это лишь жалкие, ленивые обмены ударами, не более! Керон бы быстро тут порядок навел, организовал бы передовой отряд, поддержку, разведку… Да чего, впрочем, уже об этом думать. Нет больше Керона, этого грязного предателя. Нет. И это хорошо.
Через некий промежуток времени, показавшийся мальчику вечностью, тяжелая задвижка с другой стороны двери все-таки отъехала в сторону с противным металлическим скрипом, словно кто-то вытаскивает противень из духовки. От одного только этого звука Техея чуть не вырвало снова, но даже его организм в отрыве от мозга и сознания понимал, что блевать уже попросту нечем. Как-то не удавалось у Техея хоть на день сохранить в желудке то, что он туда закинул.
Дверь резко, ударив ярким светом лампочек в коридоре, отворилась. Окруженная ореолом искусственного света, в комнату вошла женщина в термоскафандре, немолодая, левая половина ее черепа там, где должны расти волосы, была покрыта одним сплошным страшным рубцом от ожога. Техей подумал, что она могла бы легко скрыть свое уродство оставшимися на правой стороне волосами, но она будто бы специально зачесывала их так, чтобы все видели ее страшные ожоги. Когда глаза мальчика привыкли к свету, он увидел, что левый глаз женщины был мутным, затянутым белесой пеленой. Впрочем, даже одного глаза ей хватало, чтобы охватить всего Техея острым, жестоким оценивающим взглядом. На рукаве ее Техей заметил странный шеврон под термостойким глянцевым покрытием, изображающий череп, пронзенный огненным мечом, а под ним — схематично нарисованный закрытый глаз.
— Говорить будешь сразу или мне с тобой поработать? — голос женщины был, наверное, самым страшным, самым холодным и жестким из всех, кого слышал Техей. Даже Майя Бортеас, которая пугала и успокаивала людей одним своим присутствием, не производила такого же впечатления.
— А? — непонимающе поднял взгляд на женщину Техей.
И тут же он зашипел от боли, когда эта дама резко, жестко ударила его тыльной стороной ладони по лицу. Во рту мальчик почувствовал солоноватый, металлический привкус собственной крови.
— Кто ты такой уже не так важно. Мне от тебя требуются явки и пароли. Рассказывай, где встречается твоя группа.
— Я не по…
И снова удар. Техей не выдержал, застонал от боли. Впрочем, она хотя бы помогала отвлечься от похмелья, заполняла собой его мысли, не давая думать о том, как сильно он хочет есть, пить и просто немного отдохнуть. Мальчик сконцентрировался на этой боли, стал продумывать все возможные варианты событий. Ни один из них не виделся ему хоть сколь-нибудь хорошим.
— Да о чем вы?! — воскликнул он, чувствуя, как кровь стекает вниз по подбородку.
— У меня нет на тебя времени! — рявкнула женщина и снова, еще сильнее ударила Техея. На этот раз лопнула губа, еще больше мерзкой, густой крови стало скапливаться во рту. — Говори! Говори, или я прикажу принести сварку!
Сварка. Сварка! Вот оно!
— Быстрее, скажи ей что ты петрамант! — подсказали голоса.
— Я петрама-а-ант! — простонал Техей, едва в силах поднять взгляд на суровую, жестокую женщину. — Я прибыл сюда вчера, на поезде!
— Вождь не взывал к вашему племени, поэтому твоя легенда уже трещит по швам. К тому же, ты не мог сразу, вот так случайно выйти на моего сына.
— Стефан ваш сын?! — воскликнул удивленно альбинос, и женщина тут же резко, со всей силы ударила его кулаком в живот, прямо под ребрами.
— Заткнись! — рявкнула она. — Не смей произносить его имя, грязный диверсант! Всю вашу нечистую, испорченную линию давно пора выжечь как паразитов!