Плиомикон (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Меня везут в цеха аэрации", — подумал Техей. — "Для чего? Мне нужно обратно, забрать свой инструмент, свою маску и атлас. Атлас!"

Он явно представил себе, как бьет ладонью по лбу, и мозг услужливо включил ощущение боли в концертную программу. Техей тихо зашипел, не в силах даже растереть место, которое даже не бил, но больше всего прочего он хотел сейчас взаправду себя ударить, да посильнее.

"Идиот!", — он кусал губы, зажмуриваясь. — "Ты потерял атлас! Какой ты революционер, если ты даже простое поручение выполнить не можешь?! Придурок, сказано же было — никому не верить! Нет, пошел за хряком, думал перехитришь! Дебила кусок, кретин, дурак!"

Он действительно был виноват в том, что с ним случилось, и сейчас, столкнувшись с последствиями, отчетливо это понимал. С самокритикой у него все было в порядке, хромал только опыт общения с людьми вне племени, из-за чего наивность Техея поражала иногда его самого, и всегда пост-фактум. Эол долгие годы вбивал в голову Техея простую мысль о том, что каждый шаг, каждое действие следует обдумывать десятки раз, прежде чем приняться за дело, но этот урок альбинос так для себя и не вынес.

Лифт все продолжал спускаться, все глубже и глубже. Техей слышал истории о том, что аэроманты обитают на самых глубоких, самых мрачных уровнях макрозавода Плиоса, но он и представить не мог насколько в действительности это было глубоко. Впрочем, тут могло сыграть роль и то, что скорость лифта явно была небольшой — сказывался, по мнению Техея, недостаток напряжения, ведь он и в зой-базаре замечал, как мерцают иногда лампочки. Аэроманты, может, и контролируют всех и вся, но даже они без электричества, без постоянного, а главное безопасного потока энергии станут беспомощны и беззащитны. Мало-помалу, до мальчика начинал доходить смысл сказанного Эолом тогда, на строящейся турбине. Неприятное равновесие как оно есть.

Аэроманты, закутанные в черные одежды, понесли брыкающегося Техея дальше по темным, увитым трубами и кабелями коридорам, когда лифт достиг нижней точки. Воздух здесь был неприятный, еще более спертый, чем сверху, у поверхности, и поэтому аэромантам позволялось включать в дыхательную смесь кислород из спрятанного под одеянием баллона. Немногие, впрочем, пользовались этой возможностью, ведь каждый понимал ценность кислорода для племени, и поэтому многие терпели, сохраняли свои баллоны полными как можно дольше, пока не начнут путаться от асфиксии мысли.

Вскоре коридор закончился, и процессия вошла в большой, но на удивление тихий цех. В огромном, кубической формы помещением с подвесными бетонными зданиями под потолком, жилые дома располагались вдоль стен. Вокруг все было увешано черными тканями, наподобие той, что аэроманты использовали в одежде и для того, чтобы замотать Техея, свою добычу. Люди здесь были немы, если кто-то и общался, то исключительно языком жестов. Маленькие дети не играли в привычные детские игры навроде салочек или пряток, а ходили строем за высоким аэромантом-учителем с белой повязкой на плече. Где-то наверху, на высоких шестах, торчащих повсюду, слабо развевались ленты из легкой, воздушной ткани — маленькое подтверждение тому, что свежий воздух все еще струится в этом мрачном, лишенном радости жизни месте.

В центре же цеха, занимая большую его часть, располагалась поистине гигантская, невероятно сложная конструкция из причудливо переплетенных между собой труб разных диаметров, вентилей, проводов, клапанов и отсеков. Чужак, даже при всем желании, не сумел бы разобраться в принципе работы чудовищной аэрационной установки, производящей кислород и до нужной степени обогащающей им воздух во всех ближайших цехах. И таких установок были сотни, тысячи и десятки тысяч по всей планете — затерянные среди бесконечных бетонных лабиринтов, но не забытые, окруженные своими мрачными, прагматичными последователями, что возвели машины и процесс аэрации до целого больного культа. Культа, где каждый, кто был в нем рожден, преданно и самозабвенно отдается ему и священным идеалам целиком и полностью, без остатка — не человек, а единица.

Техея принесли в одно из длинных бетонных зданий, что окружали аэрационную установку. Само здание также окружал двухметровый бетонный забор с колючей проволокой, а в полумраке, извечно царящем в цеху, виднелись черные на фоне бетонных потолочных перекрытий смотровые башни.

Когда-то обычное, скучное здание теперь выглядело как мрачный храм, посвященный божеству, о котором не принято даже думать в нормальном обществе. Стены украшали странные рисунки, изображающие исполинского, неописуемого зверя-химеру и маленькие фигурки людей вокруг него. Кроме этого, повсюду виднелся повторяющийся из раза в раз символ — два круга, соединенные между собой прямой линией.

Легкий ветерок развевал черные ткани, ниспадавшие с окон бетонного здания. Внутри слышался тихий шепот, стены длинного коридора, ведущего к молитвенному залу, были целиком и полностью исписаны мелким, аккуратным почерком — то были слова священного писания этих людей, переведенных на тайный язык культа, который не смог бы прочесть ни один чужак. В нем подробно описывался принцип работы священной установки, возможные неисправности и их коды ошибок, инструкции по ремонту и замене деталей. Когда-то, все это существовало и в бумажном виде, и это была причина, по которой люди все еще могли существовать на Плиосе, однако руководство к аэрационной установке занимало более шести тысяч страниц, и сохранить настолько огромный, многотомный труд на протяжении столь долгого времени было попросту невозможно. К счастью, писание передавалось из поколения в поколение, и тайна установки не могла быть полностью забыта.

Иерия Охимна, верховная жрица и смотрительница этого храма (цехами аэроманты свои поселения не называли), хранительница иеры — священной машины, быстрым, уверенным шагом прошла через весь зал, где тут и там кучковались люди в черных костюмах и противогазах. Этот зал был единственным местом во всем цехе, где людям дозволялось говорить, и на то были свои причины.

Охимна села на высокий, застланный ниспадающей черной тканью трон, жестом приказала кому-то из служителей храма завесить окна тканью. Тяжелые занавеси упали, закрывая собой окна, и зал окончательно погрузился в полумрак, освещаемый лишь тусклыми, висящими на разной высоте под потолком лампочками накаливания, развешанными на нем, казалось, абсолютно хаотично.

— Привести альба, — властно, коротко сказала она, когда убедилась в том, что помещение было достаточно хорошо изолировано от внешнего мира.

Техея внесли в зал двое аэромантов, положили извивающийся кокон на холодный бетонный пол, покрытый сложными узорами и рисунками. Один из аэромантов развязал узелок на коконе, и ткань легко спала с полуобнаженного тела юноши, наконец освобождая его из глухого, темного плена. Юноша приподнялся на руках, оглядываясь по сторонам и с трудом понимая где оказался.

"Мурашки по коже от этого места", — сразу же решил для себя Техей. — "У гидромантов было как-то приятнее."

— Представься, альб, — обратилась к нему иерия.

Техей взглянул на женщину в противогазе. Он до сих пор не понял как отличать этих людей, но это, наверное, и не требовалось — обращаться к ним все-равно было бесполезно, молчат ведь.

— Я? — Техей склонил голову набок, прищурился. — Техей из Ортеан, благородный петрамант.

— Благородный, — цокнула языком жрица. — Закон нашего ордена вынуждает меня позволить тебе сказать последние слова перед тем, как твое тело будет предано каниллум-ахбашаар.

"Звучит не очень хорошо", — тут же подумал Техей.

— Я не знаю ваших обычаев, но знаю закон, единый для всех, — предпринял юноша отчаянную попытку выиграть себе жизнь. — Плиомикон запрещает отлучать благородного от племени, а вы своими действиями препятствуете тому, чтобы я вернулся к своей семье.

— Ваша книга противоречит нашей, — недовольно, даже слегка возмущенно ответила Охимна. — Вы, поднебесный народ, делите людей на плебеев и благородных, словно вы не дышите одним и тем же воздухом, не пьете одну и ту же воду. Ваши порядки и законы противны мне и моему племени, и здесь, в храме аэрации, они не имеют силы. Выбирай свои последние слова вдумчивее, альб.

— Вы ведь делаете это не просто так, — Техей прищурился, едва сдерживая рвущуюся наружу панику. — У вас должна быть причина, по которой вы тащите сюда пленных, проводите ритуалы. Ничего не делается просто так.

— Ты задаешь слишком много…

"Вот оно!", — в головном мозге мальчика вспыхнула яркая искра. — "Нащупал, надо давить на это!"

— Минуточку! — он перебил женщину на троне, чем вызвал удивленные вздохи людей вокруг. — Разве не ваша книга дает мне право говорить? Игнорируя мои вопросы, вы лишаете меня права на мои последние слова.

"Этот мальчишка…", — иерия не на шутку завелась от столь наглого поведения того, чье тело вскоре должно стать объектом ритуального каннибализма. — "Что ж, посмотрим."

— Проведение ритуала одобрено сетью храмов, Слово иерий Плиоса регламентирует проведение каниллум-ахбашаар в ситуациях, подобных нашей. Ты был избран исключительно из-за своей мутации.

"Сколько внезапного формализма и официоза", — Техей едва сдержал улыбку. — "Она не хочет раскрывать секрет племени."