– Что?
– Стивенс? Он вчера был со мной в машине… Он, да? Ублюдок угрожал тебе?
– Нет…
– Влада, скажи, как есть. Я же вижу, ты не хочешь быть здесь. Он захотел сделать мне подарок? Да? Блять, я его собственными руками придушу!
Он со злостью дергает карман, чтобы достать сотовый, и уже ищет нужный контакт, когда я накрываю экран ладонью.
– Мне никто не угрожал. И не платил. Я сама пришла.
Босс замирает, словно услышал самую неожиданную вещь в своей жизни. Кажется, мне удается сбить его с толку. Правда, всего на мгновение, живое удивление в его глазах проглядывает и потухает. Он вновь в броне, неприступной и холодной.
– Ты сказал, что ничего не сделаешь против моей воли. Что это в прошлом.
– Сказал.
– Я не могла уснуть прошлой ночью, всё думала о твоих словах. Крутила их снова и снова, – я шумно выдыхаю и запоздало думаю, что надо было заранее решить, что я хочу ему сказать. – Я запуталась… Меня словно тянет в две противоположные стороны.
В три.
Ведь еще есть Кай.
Но я отгоняю мысли о нем, чтобы не запутаться окончательно.
– Сядь, – Босс показывает на диван и подталкивает меня в правильном направлении.
Сам отклоняется в сторону и достает бутылку с водой. Я послушно сажусь, куда он сказал, Босс тоже устраивается рядом и отвинчивает крышку. Протягивает мне минералку.
– Это обычная вода.
– Да, я вижу.
Я делаю несколько глотков и дышать действительно становится легче.
– Ничего не поменялось, – я глупо отшучиваюсь. – Я по-прежнему ищу момент, чтобы свалиться в обморок.
– Я, может, именно по этому и скучал.
– Может?
– Я думал, ты зацепишься за слово “скучал”.
Он выглядит таким уверенным в себе, как гранитный монолит, только вместо привычного ледяного блеска появляется теплое свечение. Непривычное и едва осязаемое, но я остро чувствую его.
– Давай сюда, – мужчина протягивает ладонь, чтобы забрать бутылку.
Но я выпускаю ее из рук, опрокидывая на пол, и переплетаю наши пальцы. Цепляюсь за его крепкие длинные пальцы, как утопающий, и тесно сжимаю. Так тесно, что себе же делаю больно.
– Черт, – с губ срывается стон сожаления, когда я замечаю, что поцарапала его на эмоциях.
– Иди ко мне.
– Я… я…
– Иди.
Он делает все сам. Сгребает за плечи, обжигая жаром тугого тела, и усаживает меня к себе на ноги. Он не лезет ко мне под одежду, но кладет широкие ладони на мои бедра, как печать ставит “моя”.