– Она боится, что ты отправишь ее в клубы, вот и отнекивается. Но я ее испачкал, Олежа. Для этого и выкрал, чтобы кайф тебе сломать. Испортить твою куколку, чтобы тебя тошнило от одного ее вида.
Я не успеваю за ними. По телу проходит ощутимая дрожь после слов Кая, таких жестоких и ужасных, что у меня перехватывает дыхание. Я пытаюсь успокоить себя мыслью, что он дольше и лучше знает Олега, понимает в сотни раз яснее меня, какие слова нужно сейчас произносить и на какие болевые точки давить. Но мне все равно страшно, горло сжимает невидимая ледяная ладонь, которая давит и давит жестоким катком.
И через мгновение становится хуже. Потому что Олег взрывается смехом. Плохим, раскатистым и скребущим по нервам. Я смотрю, как ходят туда-сюда его массивные плечи, а каждый его выдох напоминает смачный плевок. Он смеется в абсолютной тишине. Я рефлекторно разжимаю пальцы, которыми сжимала его локоть, и отстраняюсь от него как от прокаженного.
Я совершенно точно не понимаю его. И, может, Кай прав? Кто я здесь? Я могу только нащупывать почву под ногами и надеяться, что уяснила хоть крупицу характера Босса. А после узнавать его новую сторону, и новую… Он все-таки Босс для меня, не Олег. Если Кай по-настоящему приоткрылся мне и сейчас я вижу живое и настоящее в его глазах, то Босс сумасшедшая опасная загадка, к которой я только-только подступаюсь.
– Думаешь, что изучил меня?
Вопрос Босса растекается ядом по кровотоку. Мертвый тон, который намного хуже злости, которая прорывается в огненных интонациях. Меня же прошибает насквозь от того, какие слова он выбирает. Он говорит о том, о чем я думаю.
– И знаешь, на какую точку надавить? Нашел собачонку с четким рефлексом? – Босс усмехается и поворачивается всем корпусом к Каю.
Я теперь стою за его спиной и боюсь пошевелиться, хотя Босс закрыл от меня Кая.
– Кажется, я понял, – Босс обводит широкой ладонью всю комнату и снова усмехается. – Это есть и твой план, Кай. Создал видимость побега и позволил найти вас за несколько часов. Ты же умеешь прятаться лучше, – Босс качает головой с учительским укором. – Двое суток точно мог бы побегать.
– Я потерял сноровку.
– Страх ты потерял, – отрезает Босс. – Поверил, что я тебе любую выходку спущу, да и девку не трону. Думаешь, я слепой и не вижу все гениальные мысли, которые посетили твою головку?
Я впервые слышу, чтобы Босс так разговаривал с Каем. Не как с подчиненным. Проглядывает что-то другое… другая связь между ними, более тесная и важная. Родственная?
– Значит пометил и поимел. Заставил проглотить, так? – он снова коротко смеется, словно услышал пошлый анекдот. – Чего же не в машине? Там регистратор есть, оставил бы мне запись на память.
– Не подумал.
– В зад тоже трахнул? Или хоть что-то мне оставил. Не торопись с ответом, я же проверю, если захочу.
– Ничего не было, – несмело повторяю и вижу, как Олег поворачивает голову на мой слабый голос, но в последний момент заставляет себя остановиться. – Он специально…
– Да, он всё специально. Он спит и видит, как мне глотку перерезать, я уже привык. Выучил урок.
Олег медленно ведет плечами и мне вдруг кажется, что это как фантомная боль. Она на мгновение сковывает его, но вскоре отпускает и он вновь выпрямляет осанку. Я же вспоминаю шрамы, что видела на его спине.
Два зверских удара ножом в спину.
Я поддаюсь секундному порыву и кладу ладонь на его спину. На то место, где должны быть шрамы. Олег вздрагивает… Черт, я все же иногда называю его Олегом в мыслях, хотя и пугаю себя и напоминаю каждый раз, как он опасен. Я тоже меняюсь рядом с ним, с Каем… ими двумя. Странно и удивительно, но я ведь уже другая. Не та перепуганная девочка, которая могла только сжиматься в комок и терять сознание от нервов. Боялась каждого шороха и могла мечтать лишь о том, чтобы меня никто не тронул и не заметил.
Нет, я повзрослела.
И я нажимаю сильнее, утапливая подушечки пальцев в ткань мужского пиджака. Босс тяжело выдыхает и медлит, словно мое прикосновение парализует его. Он понимает, что значит мое касание, что я запомнила его шрамы и угадала его ужасные намеки в сторону Кая. И кажется, я права. Именно Кай повинен в едва не ставших смертельными ранах.
Господи, что же между ними происходит? Сколько всего, о чем я даже не догадываюсь? И почему Босс простил его? Он умеет прощать покушение на убийство? Литры крови и адскую боль?
– Ты смышленая, Влада, – Босс оборачивается и перехватывает мою ладонь.
Он тянет меня дальше и уводит вперед, запирая в тесных объятиях. Мужчина запирает меня со всех сторон и упирается подбородком в мою макушку. Я прижата спиной к его крепкой груди и чувствую себя песчинкой под стальным прессом Босса. Но зато я теперь вижу Кая. Он сидит прямо передо мной и больше не может издевательски улыбаться, делая вид, что ему плевать, что его избили и могут вообще убить.
Нет, он реагирует на то, что я оказываюсь в руках Босса. По его лицу гуляет оголенный нерв и он кривится так, будто ему мучительно больно.
– Хочешь, я удивлю тебя? – произносит Босс за моей спиной и по его тону я понимаю, что он говорит с Каем поверх меня. – Ты же решил, что я прикажу сломать тебе пару ребер, а девчонку вовсе выбросить прочь. Ведь прикончить тебя я не могу, девчонка тоже под кожу залезла, в клубы жалко и вообще в чем она виновата. Пусть идет на четыре стороны, чтобы даже не вспоминать о дерьме, которое ты тут устроил. Так, Кай? Так ты думал?
– К чему ты клонишь? – глухо отзывается Кай.
– Мне надоело прощать тебя. Ты не делаешь выводы и кусаешь руку, которая тебя кормит.
– Ок, отлично. Сломай мне не пару ребер, переломай хребет на хуй! Или вовсе обойму в грудь! Я этого добивался!