Клетка для эгоиста (СИ): читать начало книги онлайн

На удивление ясное осеннее утро, соизволившее даже проникнуть в ее окошко нежными солнечными лучами, не предвещало никаких неприятностей. Пока она завтракала в номере, позвонил Лука и обещал, что пообедают они непременно вместе где-нибудь в городе. А через час ей доставили огромный букет цветов от него, душистый и по-весеннему свежий, — бело-розовые тюльпаны, ранункулус, белоснежные гиацинты и эустома. Между бутонами была вложена карточка с коротким посланием: «Скучаю. Сними трусики». Девушка сглотнула, заливаясь жаром. Черт… даже на расстоянии он способен был свести ее с ума… Зарывшись носом в нежные душистые лепестки, Кристина глубоко вдохнула цветочный аромат, поставила букет в вазу с водой на стол в гостиной, затем подошла к зеркалу и, осмотрев себя с ног до головы, спустила трусики и забросила их на постель, оставшись в удлиненной тунике, едва прикрывающей попу. Лишь после этого она включила ноутбук, вновь сосредоточившись на работе, только все равно то и дело поглядывала на этот букет с мечтательной улыбкой и приятным пульсом внизу живота. Если она хотя бы чуть-чуть позволяла себе расслабиться, соски и киска начинали сладко ныть, истосковавшись по его ласкам… Этот дьявол-искуситель всегда действовал на нее так бесшабашно и бесстыдно, будя запретные желания, и тут уж она ничего не могла с собой поделать, да и не хотела пока что…

Окунувшись в этот водоворот романтики и страсти, о своих насущных наследственных делах, которыми ей следовало сегодня вплотную заняться, она вспомнила лишь тогда, когда на звенящем мобильнике высветилось имя Ларисы. Безусловно, этот звонок должен был состояться рано или поздно. Ей самой было что сказать этой даме. Поэтому Кристина взяла трубку практически без страха, безотчетно чувствуя какую-то железную уверенность, которая утвердилась в ней благодаря Луке.

— Видимо, неплохо проводишь время, раз не находишь возможности заняться нашим с тобой вопросом, — уже даже не пытаясь прикидываться любезной, начала мачеха в язвительном тоне, но Кристину это уже нисколько не удивило.

— Не вам меня упрекать, — холодно отсекла она. — К тому же вы сами не брали трубку.

— Ничего бы с тобой не случилось, если бы проявила настойчивость, — как ни в чем не бывало, хмыкнула Лариса. — Думаю, ты понимаешь, что официально мы больше не родственницы, так что не стоит от меня ожидать поблажек и потворства, — отчеканила дамочка. — Твой отец достаточно тебя баловал, а теперь решил так, как решил. Он тебя месяцами не видел, тогда как я была рядом! Так что я не собираюсь быть твоей благодетельницей, даже не рассчитывай! Что могла предложить, уже предложила, но ты отказалась, даже не сочтя нужным подумать. Так что теперь учти, пигалица! Если вскроется, что ты меня обворовываешь, утаивая какие-то счета отца, я выведу тебя на чистую воду и засужу!

После этой яростной тирады Кристина тоже не растерялась. Даже не слишком завелась или удивилась, и лишь с холодной головой и ледяным сердцем выдала в ответ то, что давно задумала.

— Лариса, даже не тешьте себя надеждой, что я на вас рассчитываю хотя бы в какой-то мере. Вы для меня никто и звать вас никак. Я терпела вас только в качестве супруги своего отца и ни разу ничем вас не обидела и ничего вам не должна. Теперь же возьму лишь то, что отец сам посчитал нужным мне оставить. Только и свою долю, если таковая имеется, я вам тоже дарить не собираюсь.

В трубке послышалось противное шипение. Видимо, нечто вроде злого фырканья или насмешки.

— Ах вот как ты заговорила! — тут же вскинулась мачеха, больше не сдерживаясь. — А какую святошу из себя вечно разыгрывала! Только в отличие от него, я прекрасно осведомлена, что ты из себя представляешь! И знаешь что? На этот раз держись подальше от моего сына и его семьи. Даже не пытайся впутывать в это Луку! Поняла? Поняла, я тебя спрашиваю?

А вот это уже было запретным приемом… Кристина многое могла стерпеть, потому что ожидала от Ларисы чего угодно, но именно эти слова на несколько секунд лишили ее дара речи. Сначала ей даже показалось, что она ослышалась. Слава богу, ей хватило выдержки, чтобы не переспрашивать. Тот факт, что у Луки, оказывается, была семья, вдруг заставил мир, буквально сегодня утром еще сияющий яркими красками, померкнуть… Семья… У него есть семья… Он женат… Тогда что это происходило между ними эти несколько дней?.. Эти откровенные разговоры, очень похожие на признания… Этот чертов бильярд, текила, роскошный отель, бассейн, концерт, божественный секс, от которого она стала, словно одержимая… Что значат эти чертовы цветы, записка и обещание пообедать сегодня вместе?! Руки гадко задрожали, горло сдавило до боли, будто вновь почувствовала на нем его пальцы, приказывающие подчиниться. «Нравится свой вкус?… — буквально услышала в голове дьявольский мужской голос. — Знаю, что нравится… Потому что ты развратная девочка… Да, Кристина? Тебе нравится, когда тебя грязно ебут… А грязно ебал тебя только я…»

Страшное осознание прокатилось волной боли и отвращения по всему телу. Он вновь ей воспользовался как девочкой для утех… Ему нравилось играть в эту пошлую и нечестную игру, вновь доказывать себе и ей, что она не может перед ним устоять, а он способен покорить ее, потому что неотразим во всем, потому что богат, потому что не брезгует пользоваться женскими слабостями, потому что знает, что она была к нему неравнодушна.

Во рту пересохло. Кислорода катастрофически не хватало. Внутри все горело адским пламенем. Конечно, ее замешательством тут же воспользовалась ловкая дамочка.

— Вижу, до тебя начало доходить? — язвительно хохотнула она, все истолковав по-своему. — Да, я знаю о ваших отношениях… и пока что не собираюсь доносить о них его жене. Ты еще должна быть благодарна мне, что я не развеяла радужные представления о тебе твоего отца. Он так и считал тебя до последних своих дней невинным ангелочком. Но мы же обе знаем, что это не так!

Немного успокоившись, Кристина вновь взяла себя в руки.

— Сомневаюсь, что это имело для него какое-то значение, иначе он точно не связался бы с такой, как вы. С вами даже собственные сыновья не хотят знаться, а после сегодняшнего вашего выступления и я не хочу. Я вас не уважаю, Лариса. И никогда не уважала. Потому что тоже кое-что знаю о вас. Например, то, какой матерью вы были и какие страдания причинили собственным детям. И я тоже молчала об этом все эти годы, хотя могла все рассказать.

Повисла недолгая пауза.

— Увидимся у нотариуса, деточка, — сквозь зубы сцедила Лариса. — А если тебе вдруг что-то не понравится после этого визита, то продолжим в суде.

— Конечно, — выплюнула она презрительно. — С вами свяжется мой представитель и назначит время и место встречи.

Прежде чем Лариса успела ответить, Кристина сбросила звонок, не желая раньше времени, под воздействием эмоций, выдавать ей информацию насчет завещания, чтобы не дать ей возможности подготовиться. Да, собственно, и нечего ей больше было сказать. Все было предельно ясно. Ее словно вываляли в грязи… Да и глупые иллюзии в отношении Луки быстро рассеялись, если они вообще были… У него есть семья. Логично. Странно бы было, если бы он к тридцати пяти годам еще не обзавелся женой и детьми. Просто она с трудом воспринимала его семейным человеком, особенно после того, что было между ними… Она сама сглупила, не проверив такой существенный факт из его биографии, как это делают опытные, наученные жизнью девицы ее возраста.

Что ж, кажется, это была последняя точка в их отношениях, которую она сможет поставить окончательно лишь теперь. Это для него все закончилось тогда, во время их последней встречи в Вене. Он прилетел узнать, не хочет ли она продолжить. Она испугалась и оттолкнула его. Он не стал настаивать и забыл. А сейчас вот решил поиграть в эту игру вновь… Все так просто, что даже смешно… если бы не было так больно…

Какое-то время она без движения просидела в кресле, уставившись в одну точку и пытаясь очнуться от недавнего сна. «Скучаю. Сними трусики», — идеальное послание для глупой любовницы. Почему она опять увидела за всем этим нечто большее?.. Ведь с другими мужчинами она всегда была так рациональна, сдержана и начеку… По-видимому, приходилось признать тот факт, что этот подлец сносил ей крышу… Думать об их последних встречах, разговорах, ласках, поцелуях, его заверениях, что он изменился, и его обещании не причинять боль было невыносимо противно. По щекам потекли обжигающие слезы, из груди вырвался болезненный полустон. Не в силах и дальше сидеть вот так, жалеть себя и плакать, она вскочила и бросилась к шкафу. Швырнула на кровать джинсы, свитер, белье и еще кое-какие вещи, а остальное стала яростно забрасывать в сумку и чемодан, чтобы поскорее убраться из этого места, забыть, остыть, перестать себя мучить… Почему-то страх, что он может вернуться раньше, подгонял, заставлял носиться, как ураган, не медля ни минуты. Зачем только она вдруг поверила, что кто-то может оказаться настолько близким ей, настолько волнующе идеальным, настолько желанным…

Глава 10

Когда увидел ее живой, здоровой и румяной, сидящей на постели с планшетом в руках и беспечно играющей в какую-то очередную дурацкую игрушку, от сердца вмиг отлегло. Лука улыбнулся краем губ, понимая, что, как всегда, превращается в тающий воск, когда любуется своей красавицей-дочкой. За этого нежного ангелочка он любого стер бы в порошок, хотя пока что ангелочку весьма успешно удавалось стирать в порошок его самого своей невероятной способностью попадать в какие-нибудь переделки и неприятности, а еще своим упрямым характером. Безусловно, он ее баловал, невзирая на вечное недовольство ее матери, но тут уж он ничего не мог с собой поделать. Это прелестное личико, алые лепестки пухлых губ, похожих на цветочный полураспустившийся бутон, доверчивые темные миндалевидные глаза антилопы, обрамленные длиннющими ресничками, черные густые локоны и удивительная для ее возраста грация котенка, переворачивали в нем все и полностью подчиняли себе. Оставалось только создавать внешний непоколебимый образ строгого отца, чтобы совсем не потерять родительский авторитет. Иногда казалось, что это удавалось ему весьма неплохо. Иногда он чувствовал, что эта хитрюшка видела его насквозь и вила из него веревки, как хотела.

— Эвита, — позвал он ее с порога необыкновенно мягким голосом, каким ни к кому никогда не обращался.

— Папа! — завопила она радостно, вскочила с больничной кровати и бросилась к нему маленьким ураганом, взлетев к нему на руки, словно обезьянка. Маленькие ручонки крепко обняли за шею, нос засопел где-то в области шеи, приятно щекоча. — Представляешь! — воскликнула она, отлипнув от него и перебирая его волосы. — Я упала в обморок! У меня было сотрясение мозга, просто океа-а-ан крови и теперь шрам вот здесь! — Девочка гордо показала на лоб, где все еще была наложена небольшая стерильная повязка.

— Не было у тебя никакого сотрясения. Его только подозревали, — спокойно поправил Лука и поцеловал дочь в лоб. — Я уже говорил с доктором. Тебя хорошо обследовали и не нашли ничего опасного.

— Жа-а-алко… — Девочка нахмурилась и надула губки. — А можно я в садике скажу, что у меня сотрясение?

— Сочинять нехорошо… — скептически заметил Лука.

— Почему? — Брови ребенка вопросительно взмыли вверх, а на лице отобразилось полное недоумение. Лука невольно улыбнулся.

— Потому что тебя будут считать врушкой.