– На, смотри! – стоит туману рассеяться, я понимаю, что мне в лицо тычут каким-то крупным сегментарным предметом.
– И чё? – в такой же манере наезда спрашиваю я Тварь Углов.
– Ты вчера притащила это с собой! Ты где была?!
– Допустим, в Купальне Ящеров, – несколько растерянно произношу я, собираясь встать и внезапно понимая, что ноги отказываются меня слушаться. Оглядываюсь на Тварь Углов. Он выжидающе смотрит, видимо, ожидая моего неминуемого озарения. Но пока на меня снисходят только волны глубинной боли. Я подношу руку к лицу и вижу, что она дрожит.
– Что случилось? – недоумевающе спрашиваю я.
– Сделай два зеркала, я покажу.
Получив требуемое, Тварь Углов оттаскивает одну раму за мою спину, – Смотри. Видишь?
Может быть, я такого и не видела, но поначалу это кажется мне красивым. Будто на моей спине разложили пресс-папье из солнечных камней. Десять симметричных булыжников, соломенно-жёлтых и прозрачных, с застывшими внутри красными крапинами. Я понятия не имею, что это такое. Поэтому не совсем понимаю, чего он так орёт.
– Дура безмозглая! Ты приволокла на себе паразита!!
Ну вот, наконец-то. То самое будоражащее чувство прыжка с места в карьер.
– И?
– Это сорроу, – Тварь Углов переворачивает сегментарное тело существа, похожего на мокрицу. У существа пять пар ног, снабжённых тонкими крючьями с сетью трубочек. Занятное строение, жаль, что вирт уже принялся переваривать своё существо до простейшей информации.
– Первый раз слышу, – признаюсь я. Чувствую себя сосудом со смертельной усталостью, и, кажется, не могу с собой ничего поделать. Смутно осознаю, что это ненормально, но не желаю это решать. Мне так больно, а на полу так неожиданно уютно…
– Неудивительно. Сорроу паразитируют на драконах… Не спать, я не закончил!.. Их притягивает боль, страдания или горе. Сорроу присасываются к меланхоличной особи и пьют её соки, как клопы. Чтобы жертва не пыталась избавиться от паразита, сорроу впрыскивает ей коктейль гормонов, подавляющий нервную систему. Как правило, всё заканчивается благополучно, сорроу насыщаются и отваливаются, но знаешь что?
– М? – я очень жалею, что моё лежбище уже не столь тёплое.
– А то, что ты не дракон! И у тебя острая интоксикация.
– Так он же отвалился.
– Видела свою спину? Твои раны загноились.
На периферии сознания наконец-то вспыхивает красная лампочка тревоги. Вот почему так больно.
– Вчера ты меня не дослушала и задрыхла. Исчезла из этой реальности. Сорроу крепко держался, и часть его когтей осталась в проколах. Он пытался тебя остановить – и теперь в тебе целое море его химии. Организм настолько ослаблен, что не может вывести инородные тела… Так что если я скажу, что ты допрыгалась, как ты думаешь, я буду прав?!
– Что мне делать? – без обиняков реагирую я, силясь проснуться.
Тварь Углов издаёт негодующий стон:
– Надо было слушать меня, а теперь… Так. Только не ложись, – он начинает метаться из стороны в сторону, как загнанный в клетку шакал. Я слежу за ним некоторое время, но мне кажется, что даже глаза перекатываются в орбитах с крайней неохотой. Больно. Я чувствую пульсацию там, где застряли когти сорроу и думаю, до чего этой твари подходит её имя.
– Есть! – мой гость победоносно щёлкает челюстями, – Думаю, я смогу вытащить эту гадость из твоей спины.
– Восторг! – хвалю я, – И как?
– С твоей помощью.
– Ясно… А где Голем?
– Я отправил её собирать лечебные травы. Она бы только мешала и путалась под ногами.
– И то верно… Так и каков план? – я подавляю поистине гигантский зевок, по ощущениям совсем недалёкий от рекордного среди усталых особей моего вида.
– Чтобы добраться до этих ран, я должен вскрыть уже имеющиеся. Ты даже не представляешь, сколько будешь мне должна!