Казалось, что над облаками в вышине бежали неявные тени. Они нашли нас. Так быстро. Я их недооценила.
Что ж, на этот раз я решила спрыгать гораздо более запутанную комбинацию…
– Что такое?
– Держись.
– Мы снова бежим?
– Да, малышка.
На этот раз я истрепала пространство как марлю. И скакнула бы куда надо, если бы не…
– Я устала, можно передохнуть?
Я сдержала прыжок – и девочка так и соскользнула с моей спины. Дело плохо.
– Люта, ты как? – я провела носом по её плечу.
– У меня пальцы… просвечивают.
Я села рядом в ожидании вопроса. Но совсем не этого.
– Собачка… Я умираю?
Попробуй солги ей!
Вместо ответа я отвела уши назад. Люта села на траву, разглядывая руки:
– Выходит, и мама…
– Мне жаль, – только и смогла выдавить из себя я.
– Но как же…
– Это была авария.
Девочка беспомощно, тоненько расплакалась:
– Я хочу к маме!
Я обняла её хвостом, слизывая текущие с её щёк слёзы:
– Пожалуйста, надо идти. Здесь есть одно место, где, возможно, тебе предоставят убежище.
– Хочу к маме! – она всё никак не успокаивалась.
– Слушай. Я не знаю, почему, но ты – здесь. Такое редко, но бывает. Твоего тела больше нет, ты – отпечаток сознания. И ты будешь уничтожена, если снова не сядешь мне на спину.
– Мне… плевать! Я не хочу жить без мамы! – она заливалась как автомобильная сирена, а мне в голову всё никак не приходили нужные слова. А ещё я не умела плакать. Увечная дура!
– Я уверена, мама хотела бы, чтобы ты жила.
Судя по всхлипам, Лютик согласилась меня послушать.
– Уверена, она бы защитила тебя, если бы всё произошло не так быстро, – уже быстрее заговорила я, пока мои уши вертелись туда-сюда в поисках характерного чавканья, – Но теперь с тобой я. Я тебя обнаружила – мне о тебе и заботиться. Я знаю место, где у тебя будет шанс не исчезнуть в вечности. Это не самое милое место, но это лучше, чем ничего. Решай, жить тебе или умереть. И перед тем, как ответишь, вспомни о маме.
– Это было письмо, – вытирая кулаком нос, заговорила она.