– Нам нужно к голове! По моему сигналу держись за меня крепче, я буду скользить.
Голем отчаянно замотала головой, прижав уши.
– Не бойся! Верь мне!.. Кха, да не за горло же!
Я решила, что если мне удастся добраться до головы, там я, возможно, заставлю зверя долететь до нужного нам места назначения. Во всяком случае, вариантов у меня было мало, разве что ещё попытаться допрыгнуть до нашей связи с носителем с батута.
Живая радуга африканского племени мягко развернулась, изогнувшись широченной параболой. Мы скатились к основанию его головы и ухватились за клочковатую гриву. Голем едва избежала встречи с костистым рогом, неприметным бугром выглядывавшим из серебристой поросли.
– Случай меня! – крикнула я добравшись до ушного отверстия ящера, – Слушай!! Мне нужна помощь!
Чешуя подо мной передала ногам слабое подёргивание. Меня воспринимали.
– Мне просто нужно добраться до нити, – пояснила я, пока зверь разворачивался для нового пике, – И я вижу там тучку. Ты попьёшь – а мы свалим восвояси. Пожалуйста!
«А если нет – я буду до изнеможения орать тебе в ухо!».
Ко мне перекатилось поистине восхитительное глазное яблоко, в котором были со всеми удобствами устроены три зрачка в нежно-розовых кольцах радужек. Он слегка прищурился. Для него мы с Голем были просто блохами. Однако блохами разумными, и едва ли он мог получить удовольствие от созерцания нашего мучительного конца.
Так что я была готова просто завопить от счастья, когда мы приблизились к утерянной части себя.
– Спасибо огромное! – мы с Голем прыгнули, прирастая к нашей пуповине, и сделали это как раз вовремя – носителю пора было просыпаться. Радужный дракон остался в своём мире, а нам предстояло воевать с нашим давним соперником под названием сонный паралич.
– … Так и? – наконец, решается спросить Тварь Углов, поняв, что мой рассказ окончен, – А как было потом?
– Что именно? – уточняю я, закуривая столь желанную глясару. Всё это время воспоминаний я демонстрировала просто чудеса стойкости, но, видимо, собеседник не понимает, что я хочу паузу.
– Куда вы вернулись на следующую ночь?
– А, – я тщательно затягиваюсь, – Мы пришли на руины. И потом, ночь за ночью, строили этот город, начав со Шпиля… Весёлые были деньки, скажу я тебе, – на моём лице даже появляется ностальгическая улыбка, – Ну что, мой рассказ сгодится тебе вместо истории?
– Чёрт, подловила!.. Ладно, забей на историю, я величайшей милостью разрешаю тебе отдохнуть, – с этими словами он гордо уходит, вознеся к небу свой длинный хвост.
========== Конфигурация семидесятая ==========
Весна – самая коварная штука из всех, придуманных Природой. В ней есть расчётливость анаконды: она подкрадывается внезапно, мягко стискивает приглянувшееся тело, и ты даже не успеваешь удивиться, когда тебя начинают душить. Чем больше ты дёргаешься – тем крепче объятья.
Я боролась с завидной настойчивостью – думала о другом, занималась делами, бросалась в приключения, просто гнала от себя любые мысли – но сегодня готова капитулировать.
Наше с Голем дерево стало ослепительно белым от бесчисленных цветов.
– Надо было всё же его срубить, – с ленивым отвращением бормочу я, глядя, как моя дурочка-сестра в упоении катается на ковре из золотистой пыльцы.
И хоть бы один разумный собеседник! Но нет, куда там. Тварь Углов словно растворилась. Серьёзно? «Мне нужно пообщаться с Гончими Тиндалоса». Да он меня за идиотку принимает.
Как пить дать, смотрит сейчас на наше состояние и катается со смеху, зажав лапами пасть. Он пробыл в гостях так долго, что в итоге я перестала чуять его ментальный след. Да и какой тут сейчас след…
Я отравлена. И вижу только один выход.
Как-никак, любовь это болезнь, и во снах можно отыскать заветное лекарство.
Временный транквилизатор. Прав был старик Фрейд.
– Голем, мне нужна твоя помощь, спускайся.
Безликий подросток неловко шмякается с широкой ветки, весь в пыльце, будто мифический царёк Эльдорадо.
Я создаю множество сфер, которые принимаются собирать пыльцу, и тут до моей сестры доходит, что я делаю. В её позе смешались восторг и недоверие. И снова восторг. Ну, примерно 1 к 2.