Света залезла под душ и только там вспомнила, что её подрал тупой кот. Боль от ран, оставленных его когтями, её донимала не сильно. Да и царапины, как ей казалось, будут глубже, серьёзнее. Но нет, на ней всё заживало на удивление быстро. И даже судороги в этот раз были и легче, и короче, чем в предыдущий, немного покрутило мышцы в животе, в прессе, ещё в икрах и ягодицах, все остальные спазмы можно уже было спокойно терпеть. Когда близнецы стали ломиться в ванную, судороги почти закончились, и девочка уже смыла с себя серо-фиолетовый окрас, который оставлял сок фикуса.
Она оделась. На этот раз надела на руки чёрные перчатки, иначе пальцы было уже не спрятать, также ей пришлось надеть и медицинскую маску, которую раньше без нужды не надевала.
Странно было бы носить перчатки, не надевая маски.
— Свет, а это зачем? — поинтересовался за обоих братьев Макс.
— Чтобы не заразить маму ковидом, у нас в школе часто кашляют, я теперь всё время так буду ходить, — отвечала девочка, выводя близнецов в парадную. Она закрыла дверь, свела их на первый этаж и сказала:
— Постойте тут.
Мальчишки стали что-то бубнить, но сестра их не слушала, она приоткрыла дверь и выглянула во двор. И… ничего не почувствовала. Она не чувствовала никакой опасности. Тех уродов, что следили за нею и порезали Влада, поблизости не было.
— Свет, Свет, а где твой Пахом? — спросил Колька, оглядываясь. — Он, что, не придёт сегодня?
— Не Пахом, а Влад, — отвечала девочка.
— Так он не придёт? — не отставал от неё брат.
— Нет, — сказала она и заплакала.
Света попыталась отвернуться, но и Коля, и Максим увидали её глаза, залитые слезами:
— Свет, ты что? Что плачешь?
— Идите быстрее, — строго сказала она, стараясь, чтобы в голосе не звучали слёзы, — давайте, шагайте, мне ещё папе завтрак готовить, он скоро уже придёт.
Так и шла дальше, стараясь сдерживать слёзы, которые всё текли и текли. А братья шли чуть впереди и всё время оглядывались на неё. Тоже переживали. И Света была им благодарна за то, что они больше ничего у неё не спрашивают. Маленькие, а умные.
Отведя близнецов в садик, она сбегала в магазин, отпустила Нафису, хотя та ещё не сдала смену. Работу сиделки Света решила сделать сама. Так ей было легче, так она не думала о Владике. Девочка быстро провела санитарные процедуры, сменила маме катетер и перевернула её, потом приготовила папе омлет с сосисками — он должен был вот-вот прийти, — и тут у неё зазвонил телефон. «Только бы не Анна Владимировна, только бы не она! — молила девочка, беря в руки трубку; меньше всего на свете сейчас она хотела говорить с матерью Владика. Света до смерти боялась услышать от неё обвинения в том, что это она виновата в… смерти Владика? Фу, её даже от одной этой мысли пробил пот, руки вспотели, они дрожали. — Нет, только не это!».
Слава Богу: «Сильвия».
— Алло, — тихо говорит девочка. Последний их разговор, и особенно глаза маленькой женщины, она помнила очень хорошо.
— Привет, Света.
— Привет…, — Светлана чуть подумала и назвала её настоящее имя, — привет, Марина.
— Я звоню тебе, чтобы узнать, у тебя всё в порядке?
«А, понятно, она звонит, чтобы узнать, жива ли я».
— Да, со мною всё в порядке.
— Очень хорошо, — маленькая женщина, замолкает, думает, а потом продолжает: — Слушай, у нас вышел не очень приятный разговор, я просто была в не совсем нормальном состоянии. Понимаешь?
— Угу, — это Света понимала. Она то состояние Сильвии на всю жизнь запомнила, особенно её страшные глаза.
— То существо, ну, которое за тобой шло… Оно, как мне показалось, не наше… Оно, ну, я так думаю, порождение. Оно слишком сильное.
— Порождение? А что это? — не поняла Светлана.
— Ну, понимаешь, это создание, которое создано высшими… Мне так кажется. Его так просто не убить. — Сильвия сейчас не без труда подбирала слова, девочка за нею такого ещё не замечала, обычно она говорила бойко и уверенно. — И если оно идёт за тобой, и только за тобой, то у тебя проблемы.
Света уже хотела сказать, хотела похвастать тем, что она эту проблему решила, но маленькая женщина продолжала:
— Я знаю одну вещь, которая тебе поможет… Ну, может помочь тебе от него избавиться.